Сайт «Антропософия в России»


 Навигация
- Главная страница
- Новости
- Антропософия
- Каталог файлов
- Поиск по сайту
- Наши опросы
- Антропософский форум

 Антропософия
GA > Сочинения
GA > Доклады
Журнал «Антропософия в современном мире»
Конференции Антропософского общества в России
Общая Антропософия
Подиум Центра имени Владимира Соловьёва
Копирайты

 Каталог файлов
■ GA > Сочинения
■ GА > Доклады

 Поиск по сайту


 Антропософия
Начало раздела > GA > Сочинения > Как достигнуть познания высших миров?

Посвящение


Посвящение — высшая из ступеней пути духовного ученичества, относительно которой в этой книге еще могут быть даны общепонят­ные указания. Сообщения обо всем, что лежит за этой ступенью, понимаются уже с трудом. Но и к ним найдет путь каждый, кто благодаря подготовлению, просветлению и посвящению уже проник в тайны более низкого порядка.

Знание и способности, получаемые человеком путем посвящения, он мог бы приобрести и без такового — хотя и в очень отдаленном будущем, после многих воплощений, — на совсем ином пути и в совершенно иной форме. Получающий посвящение уже сейчас узна­ет нечто такое, что иначе он узнал бы гораздо позднее и при совершенно иных условиях.

Человек может действительно узнавать о тайнах бытия лишь соответственно уровню своей зрелости. Только в этом и коренятся препятствия к достижению высших ступеней знания. Человеку не следует применять огнестрельное оружие, пока он не приобрел достаточного опыта, чтобы не причинить вреда его употреблением. Если бы кто-нибудь сразу получил посвящение, он лишился бы того опыта, который ему еще предстоит приобрести в течение будущих воплощений, когда в нормальном ходе развития ему смогут открыть­ся соответствующие тайны. Вследствие этого в преддверии посвяще­ния этот опыт должен быть заменен чем-либо другим. Первые наставления ищущему посвящения и состоят поэтому в замене его будущего опыта. Это — так называемые «испытания», которые ему надлежит пройти и которые наступают как правомерные последст­вия душевной жизни, при правильном выполнении упражнений, подобных описанным в предыдущих главах.

Об этих «испытаниях» нередко говорится и в книгах. Но естест­венно, что при подобном освещении «испытаний», как правило, возникают совершенно ошибочные представления об их природе. Ибо кто сам не прошел через подготовление и просветление, тот никогда не сможет ничего узнать относительно этих испытаний. Он не сумеет и описать их со знанием дела.

Посвящаемому должны открыться некоторые вещи и факты, принадлежащие к высшим мирам. Но он может увидеть и услышать их только в том случае, если он способен ощущать духовные воспри­ятия в виде образов, красок, звуков и т. д., о которых упоминалось при описании «подготовления» и «просветления».

Первое «испытание» состоит в том, что ученик достигает более верного созерцания телесных свойств безжизненных тел, а затем — растений, животных и человека, чем каким обладает средний чело­век. Но под этим подразумевается не то, что называют сегодня научным познанием, поскольку речь здесь идет не о науке, а о созерцании. Обычно это происходит так, что посвящаемый научает­ся познавать, каким образом вещи в природе и живые существа возвещают о себе духовному слуху и зрению. В известном смысле они предстоят тогда созерцателю без покрова, обнаженными. Те свойст­ва, которые он при этом воспринимает духовным зрением и слухом, остаются сокрытыми для чувственного глаза и уха. Чувственное созерцание не проникает дальше покрова, в который они как бы облачены. Для посвящаемого этот покров спадает; это основывается на процессе, который называется «процессом духовного сгорания». В силу этого первое испытание называется «испытанием огнем».

Для некоторых людей уже сама жизнь в той или иной мере является бессознательным процессом посвящения через испытание огнем. Это люди, которые имеют настолько богатый жизненный опыт, вызывающий в них здоровый рост доверия к себе, мужества и стойкости, что они научились с душевным величием и, особенно, со спокойствием и непоколебимой силой переносить страдания, разоча­рования и неудачи в своих начинаниях. Тот, кто прошел через такого рода опыт, нередко, сам того отчетливо не сознавая, уже является посвященным, и тогда недостает лишь немногого, чтобы раскрыть ему духовные уши и очи, сделать его ясновидящим. Надо твердо помнить, что при истинном «испытании огнем» имеется в виду не удовлетворение любопытства посвящаемого. Правда, при этом он узнает необычайные факты, о которых другие люди не имеют ника­кого понятия. Однако само знание является здесь не целью, а лишь средством к достижению цели. Цель же состоит в том, чтобы через познание высших миров посвящаемый приобрел большее и более истинное доверие к себе, более возвышенное мужество и такое душевное величие и выдержку, какие едва ли достижимы в нижнем мире.

Пройдя «испытание огнем», посвящаемый еще может вернуться назад. Укрепленный физически и душевно, он продолжит свою жизнь и лишь в одном из следующих воплощений сделает дальней­шие шаги на пути посвящения. А в настоящей своей жизни он станет более полезным членом человеческого общества, чем был прежде. В каком бы положении он ни находился, его твердость и осмотритель­ность, его благотворное влияние на ближних и его решительность окажутся значительно возросшими.

Если же, выдержав испытание огнем, посвящаемый захочет про­должить путь духовного ученичества, то теперь ему открывается определенная система письмен, употребительных в духовном обуче­нии. В этих письменах и раскрываются подлинные тайноведческие учения. Ибо действительно «сокровенное» (оккультное) в вещах не может быть непосредственно высказано словами обыкновенного язы­ка или начертано обычными системами письмен. Получившие зна­ние от посвященных переводят тайноведческие учения, насколько это бывает возможно, на обыкновенный язык. Оккультные письмена раскрываются душе, когда она достигла способности духовного вос­приятия. Ибо эти письмена навеки начертаны в духовном мире. Им нельзя научиться тем способом, каким учатся читать искусственные письмена. Человек сам закономерно вырастает навстречу ясновидче-скому познанию, и во время этого роста развивается как особая душевная способность та сила, которая чувствует побуждение рас­шифровывать обступающие ее события и существ духовного мира, как начертанные письмена. Может случиться и так, что эта сила, а вместе с ней и переживания, вызываемые соответствующим «испы­танием», по мере развития души пробуждаются как бы сами собой. Однако вернее достигают цели, следуя указаниям сведущих духов­ных исследователей, имеющих опыт в чтении оккультного письма.

Знаки тайного письма не вымышлены произвольно, но соответст­вуют силам, действующим в мире. Посредством этих знаков науча­ются языку вещей. Посвящаемому вскоре открывается, что знаки, которые он теперь знает, соответствуют образам, цветам, звукам и т. д., которые он научился воспринимать во время подготовления и просветления. Ему открывается, что все предшествующее было как бы изучением азбуки. Только теперь начинает он читать в высшем мире. Все, что прежде было только отдельным звуком, цветом, образом, является ему теперь в великой взаимной связи. Только теперь получает он настоящую уверенность при наблюдении высших миров. Прежде он никогда не мог знать вполне определенно, верно ли было им увидено то, что он видел. И только теперь становится возможным взаимопонимание между испытуемым и посвященным в области высшего знания. Ибо, как бы ни сложилось в обычной жизни общение посвященного с другим человеком, непосредственным об­разом передать что-либо из высшего знания посвященный может только на упомянутом языке знаков.

Посредством того же языка духовный ученик знакомится и с некоторыми правилами поведения в жизни. Он узнает некоторые обязанности, о которых прежде ничего не знал. И узнав эти правила поведения, он может совершать вещи, имеющие такое значение, какое никогда не могут иметь поступки непосвященного. Он дейст­вует из высших миров. Наставления к подобным действиям могут быть поняты только на указанном языке письмен.

Однако необходимо отметить, что есть люди, способные совер­шать подобные действия бессознательно, несмотря на то, что они не прошли через духовное ученичество. Такие «помощники мира и человечества» проходят через жизнь, принося благословения и бла­годеяния. По причинам, которых здесь незачем касаться, им были сообщены дары, кажущиеся сверхъестественными. Эти люди отли­чаются от духовных учеников единственно тем, что последние дей­ствуют осознанно, полностью постигнув общую взаимосвязь явле­ний. Благодаря пройденной им школе, ученик достигает того же, что было даровано первым высшими силами на благо мира. Благодатно одаренные заслуживают искреннего почитания; но отсюда не следу­ет, что труды ученичества надо считать излишними.

Когда духовный ученик изучил знаки упомянутого письма, для него начинается дальнейшее «испытание». Цель его — выяснить, способен ли он свободно и уверенно действовать в высшем мире. В обычной жизни человек побуждается к действиям внешними моти­вами. Он делает то или иное, потому что обстоятельства возлагают на него те или иные обязанности. Излишне упоминать, что духовный ученик не вправе пренебрегать ни одной из своих обязанностей в обычной жизни в силу того, что он живет в высших мирах. Никакая обязанность в высшем мире не может заставить человека пренебречь какой бы то ни было из его обязанностей в обычном мире. Отец семейства остается таким же хорошим отцом семейства, мать — такой же хорошей матерью, служащий не уклоняется от своей службы, так же как и солдат или всякое другое лицо, когда они становятся духовными учениками. Напротив, все качества, способ­ствующие развитию в человеке жизненных навыков, у духовного ученика возрастают в такой мере, о которой непосвященный не может иметь никакого понятия. И если непосвященному порою кажется, что это не так, то причина только в том, что он не всегда умеет верно судить о посвященном. Поступки последнего иногда не сразу понимаются другими. Но и это, как сказано, обнаруживается только в особых случаях.

Для достигшего названной ступени посвящения отныне сущест­вуют обязанности, которые не обусловлены каким-либо внешним поводом. Его побуждают к ним не внешние условия, а только правила, открывающиеся ему на «сокровенном» языке. И проходя второе «испытание», он должен показать, что, руководствуясь подо­бным правилом, он действует так же уверенно и твердо, как, к примеру, служащий, когда он исполняет свои обязанности. Посвя­щаемый чувствует, что с этой целью он поставлен духовным обуче­нием перед определенной задачей. Он должен совершить некое действие, опираясь на восприятия, полученные им на основании знаний, приобретенных на ступени подготовления и просветления. И об этом действии, которое ему предстоит выполнить, он должен узнать посредством упомянутого усвоенного им письма. Если он распознает свою обязанность и поступит верно — тогда он выдержал испытание. Удачный исход узнается по перемене, которая происхо­дит благодаря этому действию в ощущаемых как образы, краски и звуки восприятиях духовного слуха и зрения. В наставлениях к духовному обучению совершенно точно указано, как должны выгля­деть эти образы и т. д. после совершения поступка. И посвящаемый должен знать, как ему вызвать эту перемену. Это испытание называ­ется «испытанием водой», потому что для деятельности в этих высших областях человеку недостает опоры во внешних обстоятель­ствах, подобно тому как теряется чувство опоры в воде, когда дно уходит из-под ног. Процесс этот должен повторяться до тех пор, пока испытуемый не приобретет полной уверенности в своих действиях.

Также и при этом испытании речь идет о приобретении опреде­ленного качества; благодаря опыту, полученному в высшем мире, человек за короткое время развивает в себе это качество до такой высокой степени, что при обыкновенном ходе развития ему понадо­билось бы для этого пройти через многие воплощения. Суть дела заключается в следующем. Для того, чтобы произвести указанную перемену в высшей области бытия, посвящаемый может опираться только на то, что открывается ему благодаря его высшему восприя­тию и в результате чтения сокровенного письма. Если бы при совер­шении своего поступка он примешал к нему что-либо, проистекаю­щее из своих желаний, мнений и т. д., если бы он только на одно мгновение последовал не тем законам, которые он признал верными, а собственному произволу — тогда произошло бы нечто совершенно иное, но не то, что должно было произойти. В этом случае испытуе­мый тотчас же потерял бы направление, ведущее к цели его поступка, и пришел бы в замешательство. Поэтому благодаря этому испытанию человек имеет богатую возможность выработать в себе самооблада­ние. И это очень важно. Нужно отметить, что и это испытание может быть легче выдержано теми, кто до посвящения прожил жизнь, кото­рая дала ему возможность приобрести самообладание. Кто приобрел способность следовать высоким правилам и идеалам, отстранив лич­ные прихоти и произвол, кто способен неизменно исполнять свой долг даже и там, где личные склонности и симпатии готовы отклонить его от исполнения долга, тот уже в обычной жизни, не сознавая этого, стал посвященным. И ему будет недоставать лишь самой малости, чтобы выдержать описанное испытание. Можно даже сказать, что известная, неосознанно достигнутая уже в жизни степень посвяще­ния, как правило, бывает необходима, чтобы выдержать второе испы­тание. Людям, не научившимся правильно писать в юности, бывает трудно нагнать это потом, когда они уже достигли зрелого возраста; точно так же трудно развить необходимое самообладание перед рас­крывшимися взору высшими мирами человеку, не усвоившему его до известной степени еще прежде, в повседневной жизни. Вещи физиче­ского мира не меняются в зависимости от наших желаний, вожделе­ний или склонностей. Но в высших мирах наши желания, вожделе­ния и склонности воздействуют на вещи. Желая соответственным образом влиять на них, мы должны всецело владеть собой, руковод­ствуясь только верными предписаниями и избегая произвола.

На этой ступени посвящения для человека особенно важно обла­дать следующим качеством: абсолютно здоровой и уверенной способ­ностью суждения. На ее развитие должно быть обращено внимание уже на всех более ранних ступенях; на этой же ступени должно выясниться, владеет ли испытуемый ею настолько, чтобы быть пригодным для истинного пути познания. Он может идти дальше только в том случае, если он умеет отличать иллюзии, пустые образы фантазии, суеверия и всяческие призраки от истинной действитель­ности. А на высших ступенях бытия сделать это труднее, чем на низших. Здесь должны исчезнуть все предрассудки, все излюблен­ные мнения относительно вещей, с которыми имеешь дело, и одна только истина должна быть путеводной нитью. Необходимо, чтобы ученик был полон готовности сразу же отказаться от любой мысли, взгляда или наклонности, если этого потребует логическое мышле­ние. В высших мирах достоверность познания может быть достигнута только в том случае, если человек никогда не щадит собственного мнения.

Люди с образом мышления, склонным к фантастике и суеверию, не могут сделать успехов на оккультном пути. Ибо оккультному ученику предстоит достичь бесценного блага. Для него исчезнут все сомнения о высших мирах. Они раскроются перед его взором в своих законах. Но он не обретет это благо, пока будет позволять заблужде­ниям и иллюзиям вводить себя в обман. Плохо было бы для него, если бы его фантазии и предрассудки увлекали за собой и его разум. Мечтатели и фантазеры так же непригодны для оккультного пути, как и суеверные люди. И это необходимо отметить особо. Ибо в мечтательности, фантастике и суеверии таятся злейшие враги на пути к познаниям в высших мирах. Но никому не следует думать, что духовным учеником утрачивается также поэзия жизни и способ­ность к воодушевлению лишь потому, что над вратами, ведущими ко второму посвятительному испытанию, начертаны слова: «От тебя должны отпасть все предрассудки» — или потому, что над входными вратами к первому испытанию уже довелось прочесть: «Без здравого человеческого рассудка все твои шаги напрасны».

Если испытуемый достаточно продвинут в этом отношении, тогда его ждет третье «испытание». Но здесь ему не ставится никакой цели. Все предоставлено ему самому. Он находится в таком положении, когда ничто не побуждает его к действию. Он должен совершенно один, полагаясь на самого себя, найти свой путь. Нет никого и ничего, что побуждало бы его к действию. Ничто и никто, кроме него самого, не может дать ему теперь ту силу, в которой он нуждается. Если он не найдет в себе самом этой силы, то очень скоро окажется опять на том же месте, где он стоял прежде. Нужно, однако, заме­тить, что лишь немногие из выдержавших первые испытания не найдут в себе этой силы. Обычно или отстают уже раньше, или выдерживают и здесь. Все, что для этого необходимо, заключается в умении быстро справляться с самим собой. Ибо здесь надлежит найти свое «высшее Я», в истинном смысле этого слова. Нужно суметь быстро принять решение, прислушиваясь во всем к велениям духа. Здесь уже нет времени для каких-либо раздумий, сомнений, и т. д. Каждая минута колебания лишь доказала бы, что человек еще недостаточно зрел. Надо мужественно преодолеть то, что мешает внимать духу. Необходимо проявить в этом положении присутствие духа. Это и есть то качество, совершенное развитие которого являет­ся необходимым условием на этой ступени развития. Всякие приман­ки к действию или даже к мышлению, к которым человек привык прежде, здесь прекращаются. Чтобы не остаться в бездействии, человек не должен терять самого себя. Ведь только в себе самом он может найти единственную точку опоры, за которую он может держаться. Читая здесь об этом и не будучи более близко знакомым с этими вещами, не следует ощущать антипатии к подобному состо­янию предоставленности самому себе. Ибо выдержав описанное испытание, человек испытывает высочайшие блаженство.

И в этом отношении обычная жизнь является для многих людей не меньшей, чем в других случаях, оккультной школой. Подобной школой является жизнь для тех, кто уже достиг способности, не впадая в замешательство или продолжительные раздумья, быстро принимать решение, когда жизнь внезапно ставит перед ним какую-нибудь задачу. Наиболее подходящими являются те ситуации, в которых успешное выполнение какого-либо действия тотчас же сделается невозможным, если человек не решится на него без про­медлений. Кто готов к незамедлительному вмешательству при виде грозящего несчастья, между тем как несколько мгновений промедле­ния уже дали бы разразиться беде, и кто превратил эту способность к быстрому принятию решений в свое постоянное качество, тот бессоз­нательно созрел для третьего «испытания». Ибо здесь на передний план выступает необходимость в присутствии духа. В оккультных школах это испытание носит название «испытание воздухом», ибо проходя его, испытуемый не может опереться ни на твердую почву внешних побуждений, ни на приобретенное им во время подготовле­ния и просветления знакомство с тем, что открывается в цветах, формах и т. д.; здесь он может положиться исключительно на самого себя.

Только выдержав это испытание, духовный ученик может всту­пить в «храм высших познаний». Все, что может быть сказано об этом далее, ограничивается лишь самыми скудными намеками. То, что теперь надлежит совершить, выражают нередко таким образом: духовный ученик должен принести «клятву» ничего не «выдавать» из сокровенных учений. Но выражения «клятва» и «выдавать» совер­шенно не отвечают сути дела и сначала даже могут ввести в заблуж­дение. Речь идет вовсе не о «клятве» в обычном смысле слова. Скорее, на этой ступени развития ученик приобретает некоторый опыт. Он узнает, как применять сокровенное знание, как поставить его на служение человечеству. Он впервые начинает по-настоящему пони­мать мир. Здесь важно не умолчание «о высших истинах», а, напро­тив, нахождение верного способа преподнесения, представления их с надлежащим тактом. То, о чем учатся хранить «молчание», — есть нечто совсем иное. Ученик должен усвоить это прекрасное качество, применяя его ко многому из того, о чем он говорил прежде и, особенно, к тому, как он говорил. Плох был бы тот посвященный, который не поставил бы на служение миру познанных им тайн в той форме и мере, в какой это возможно. В этой области не существует иных препятствий для передачи познаний, кроме непонимания со стороны воспринимающих. Высшие тайны, конечно, не должны делаться предметом праздных разговоров. Но никому из тех, кто достиг описанной ступени развития, не «запрещается» сообщать о них что-либо. Ни один человек и никакое другое существо не налагает на ученика подобной «клятвы». Все предоставлено его собственному чувству ответственности. Он научается в каждом кон­кретном случае совершенно самостоятельно находить, как ему по­ступать. И «клятва» означает здесь не что иное, как то, что человек созрел для несения этой ответственности.

Если испытуемый созрел для описанной ступени развития, тогда он получает то, что символически называют «напитком забвения». А именно, он посвящается в тайну того, как можно действовать, не позволяя низшей памяти быть постоянной помехой. Это необходимо посвященному. Ибо он должен всегда иметь полное доверие к непос­редственно настоящему. Он должен уметь разрушать покровы воспо­минаний, расстилающихся вокруг человека в каждое мгновение жизни. Если о чем-нибудь, встреченном сегодня, я сужу на основа­нии того, что мною было испытано вчера, то я впадаю во всевозмож­ные ошибки. Конечно, это вовсе не означает, что надо отречься от своего добытого в жизни опыта. Нужно всегда, насколько это воз­можно, держать его перед собой. Но, будучи посвященным, человек должен обладать способностью оценивать каждое новое пережива­ние, полагаясь всецело на самого себя, дать ему воздействовать на себя, не замутняя его прошлым. В каждое мгновение я должен быть готов к тому, что любая вещь или любое существо может принести мне совершенно новое откровение. И если я сужу о новом на основании старого, то я впадаю в заблуждение. Память о старом опыте наиболее полезна для меня именно тем, что она наделяет меня способностью видеть новое. Не имея определенного опыта, я, воз­можно, вовсе не увидел бы того или иного качества встречающейся мне вещи или существа. Но именно видению нового, а не суждению о новом на основании старого должен служить опыт. В этом отноше­нии посвященный достигает совершенно определенных способно­стей. Благодаря этому ему открывается многое из того, что остается сокрытым от непосвященного.

Второй «напиток», предлагаемый посвященному, это «напиток памяти». Благодаря ему он достигает способности всегда иметь перед собой в духе высшие тайны. Обычной памяти для этого было бы недостаточно. Нужно слиться воедино с высшими истинами. Нужно не только знать их, но столь же просто и естественно обращаться с ними в своей живой деятельности, как обыкновенный человек ест и пьет. Они должны сделаться практикой, привычкой, склонностью. Не должно быть нужды в размышлении о них в обычном смысле слова; они должны проявляться в самом человеке, протекать в нем, как жизненные функции его организма. Таким образом, он все более приводит себя в духовном отношении к тому, к чему в физическом привела его природа.


Распечатать Распечатать    Переслать Переслать    В избранное В избранное

Другие публикации
  • Предисловия
  • Как достигнуть познания высших миров?
  • Ступени посвящения
  • Практические указания
  • Условия ученичества
  • О некоторых последствиях посвящения
  • Изменения в жизни сновидений у духовного ученика
  • Достижение непрерывности сознания
  • Расщепление личности во время духовного ученичества
  • Страж порога
    Вернуться назад


  •  Ваше мнение
    Ваше отношение к Антропософии?
    Антропософ, член Общества
    Антропософ, вне Общества
    Не антропософ, отношусь хорошо
    Просто интересуюсь
    Интересовался, но это не для меня
    Случайно попал на этот сайт



    Всего голосов: 4471
    Результат опроса