Сайт «Антропософия в России»


 Навигация
- Главная страница
- Новости
- Антропософия
- Каталог файлов
- Поиск по сайту
- Наши опросы
- Антропософский форум

 Антропософия
GA > Сочинения
GA > Доклады
Журнал «Антропософия в современном мире»
Конференции Антропософского общества в России
Общая Антропософия
Подиум Центра имени Владимира Соловьёва
Копирайты

 Каталог файлов
■ GA > Сочинения
■ GА > Доклады

 Поиск по сайту


 Антропософия
Начало раздела > GA > Доклады > Восток в свете Запада. Дети Люцифера и братья Христа

Пятая лекция (Мюнхен, 27 августа 1909 года).


В прочитанных уже лекциях этого цикла мы видели, как внешний мир действует с одной стороны как Майя, иллюзия, закрывая собой божественно-духовный мир. Следовательно, проникая за покров иллюзий, ясновидящее сознание проникает в духовный мир. И имеющий это переживание может тогда сказать, что теперь для него стал прозрачным внешний чувственный покров и он видит через него в духовном мире. Можно было бы сказать, что это и есть путь к духовному миру. Но тогда мы должны были бы также заметить, что в собственной нашей внутренней душевной жизни все, что мы называем мыслями, чувствами, ощущениями, а также более сложными явлениями этой душевной жизни, как, например, совесть, что все это в той форме, как оно является нам, также есть род покрова, окутывающего для нас божественно-духовный мир. И проникая через этот покров, ясновидящее сознание снова приходит в духовный мир. Эти два различных пути в духовный мир знали во все времена. И как во все времена, людям, искавшим посвящения, были известны другие ступени духовного восхождения в сверхчувственные миры, так был им известен тот факт, что в духовный мир можно войти, проникая с одной стороны через внешний покров, а с другой стороны через внутренний. Отсюда у всех народов Земли мы находим различие между верхними и нижними богами, и в мистериях всех времен прежде всего говорилось, что на определенной ступени посвящения человек выступает перед верхними и нижними богами. Но всегда отношение в миру верхних и нижних богов было различным. И вы поймете, что этот различный род отношения к двум путям в духовный мир справедлив, если поймете, что человек не имеет никакого непосредственного влияния на то, как выступает перед нами внешний мир с пестрым ковром впечатлений цвета, света и т.д., т.е. с пестрым ковром элементов огня, воздуха, воды и земли. Человек не имеет влияния на выступающий перед ним вовне покров чувственного мира: утром восходит солнце, посылающее свой свет на земные предметы, и, смотря по различным представляющимся здесь отношениям, возникает внешний, чувственный мир, и, проникая через эти отношения, человек входит в духовный мир. Не имея влияния на внешний, чувственный мир, человек не может его испортить своим внутренним содержанием. Этот мир как бы поставлен перед человеком проявляющимися в нем божественно-духовными существами, и человек не может ухудшить его своей собственной силой. Так что, при посвящении человеку необходимо уметь проникать через покров чувственного мира. Он должен оставить этот покров чувственного мира таким, как его выработали божественно-духовные существа. В другом положении находится человек перед своим собственным внутренним миром. Как человек чувствует и ощущает, как он желает и мыслит, каковы ощущения его совести — все это зависит от степени его совершенства, от степени его работы над своей душевной жизнью. Человек не может вызвать хорошего и дурного красного цвета в утренней заре или зеленого в растении, но благодаря испорченности свой душевной жизни он может породить в себе противонравственные ощущения, злые моральные суждения, он может больше или меньше отдаваться голосу своей совести. В своих представлениях человек может отдаваться прекрасному или отталкивающему, истинным или ложным представлениям. Следовательно, своим собственным поведением человек изменяет покров, расстилаемый нашей душой, в ее внутренней жизни, над духовным миром. И так как в конце концов, видимое нами за покровом нашей собственной душевной жизни зависит от того, правилен или испорчен сам покров, то понятно, что при испорченном, несовершенном, малоразвитом внутреннем, как в случае восхождения в духовный мир, так и при нисхождении к нижним духовным существам, собственными чувствами самой же души могут быть созданы искаженные образы, ложные, бессмысленные, противоестественные представления и силы, происходящие из этих миров. Отсюда идет постоянное различение во все времена восхождения к верхним богам и нисхождения к нижним, и то, что на последнее всегда смотрели, как на нечто гораздо более опасное, чем на восхождение к верхним богам, так что на этом пути к духовному миру ученикам мистерий, ученикам тайного познания всегда ставились особенно высокие требования.

Это нужно было однажды отметить, так как оба эти пути к духовному миру действительно играют большую роль в человеческом развитии, и, лишь вызвав перед своими глазами эти два пути, мы сможем понять противоположение Востока и Запада: отношение «детей Люцифера» и «братьев Христа». Во внешнем мире, видимом поверхностному взгляду пестрым смешением разнообразнейших фактов, нет решительно ничего не поправляемого с величайшей мудростью, в чем не участвовали бы духовные существа, духовные силы и факты, и, лишь научившись понимать, как духовные события распределялись под водительством тех сил, которые мы определили с самых различных сторон, мы поймем все, что там происходит. Желая понять, почему определенная форма мудрости расцвела именно на Востоке, и почему, с другой стороны, будущее христианства зависит от образования западных сил, мы направим сегодня свой взор на начало, на историю происхождения обоих миров.

Из различных лекций, услышанных от меня, вы знаете, что вся наша нынешняя духовная жизнь исходит из области, называемой старой Атлантидой, что весьма древняя духовная жизнь развивалась на Западе, в области между современной Европой и Америкой, и что культуры, которые мы застаем в Азии, Африке и Америке, в конце концов суть потомки старой атлантической культуры. Там должны мы искать материнскую и отцовскую почву всей нашей культурной жизни. Там — ранее той страшной катастрофы, столь изменившей облик Земли, что появился ее нынешний облик, — в старой Атлантиде жили народы, управляемые высокими посвященными, вождями человечества. Там развивалась культура, оставшаяся еще в существенном под воздействием древнего ясновидения так, что в то время люди имели не только способность смотреть через внешний покров чувственного мира, но через свою собственную душевную жизнь видеть нижних богов. В то время это было естественным. Как для современного человека естественно видеть глазами, слышать ушами, так для тех людей было естественно видеть не только краски и слышать звуки и т.д. во внешнем мире, но за красками и звуками видеть духовные существа. Для них было естественно также не только внимать голосу совести, но воспринимать духовные существа, называемые греками Эриниями. То есть, древним атлантам был знаком духовный мир. Но смысл человеческого развития был в том, чтобы люди постепенно вышли из этого древнего сознания и проникли вперед, к тому сознанию, которое отличает наше время. Человечество должно было пройти эту ступень жизни на физическом плане. Но было бы невозможно проводить и направлять развитие человечества, просто переслав один поток человечества из старой Атлантиды через страны Европы, Африки в Азию так, чтобы все развивалось, так сказать, прямолинейно. Развитие никогда не заключается в том, что из зерна возникает нечто и потом продолжает развиваться по прямой линии, но всюду, где существует развитие должно войти еще нечто другое. Лучше всего вы сможете уяснить себе на очень обыкновенном примере, что развитие никогда не есть преуспеяние по прямой линии так, чтобы одна вещь порождала другую, но что к развитию принадлежит нечто другое. Посмотрите на растение. Вы бросаете семя в землю и видите, как из этого семени вырастают прежде всего первые органы растения — листья. Как появляются лепестки чашечки, образуются пылевые тычинки, пестик и т.д. Теперь, если развитие должно продолжаться дальше, необходимо нечто, идущее, так сказать, не по прямой линии. Для образования плода необходимо оплодотворение. Оплодотворяющие субстанции должны перелиться с одного растения на другое для того, чтобы цветок развился в плод, и, как правило, плод не мог бы развиться из цветка по прямой линии. Должен прийти поток влияний извне, чтобы благодаря этому, идущему извне влиянию, развитие пошло вперед. То, что, как правило, вы можете видеть в растении, есть образ всей мировой жизни, и это даст вам также указания, как совершается это в духовной жизни. Было бы ошибочно думать, что в духовной жизни можно прийти к цели, полагая, что возникшее где-либо культурное течение будет порождать из себя все новое и новое. Это может продолжаться так некоторое время, но потом этого уже недостаточно, это столь же мало породило бы то, что должно совершиться, как цветок не породил бы плода без оплодотворения. Всегда в определенный момент развития должно прийти постороннее влияние, совершиться как бы духовное оплодотворение. Когда культурное течение развивается некоторое время по прямой линии, в него должно прийти со стороны некоторое влияние. Как в растительной жизни мужской и женский элемент развиваются теперь отдельно, так и в продолжающемся развитии после-атлантического человечества, должен был образоваться не один поток, направившийся с Запада на Восток, но на Восток из старой Атлантиды должны были перейти два главных течения, развивавшиеся некоторое время отдельно, а затем, после определенного периода времени, предназначенные встретиться и взаимно оплодотворить друг друга с тем, чтобы дальнейшее развитие шло верным путем. Мы можем проследить эти два течения человеческого развития, исследуя правильным образом откровения Акаша-Хроники. Там мы видим один поток человеческого развития, возникающий из-за того, что некоторые народы из старой Атлантиды идут более северным путем, касаясь областей, обнимающих теперь Англию, северную Францию, Скандинавию и Россию, до Азии, вглубь до Индии. Там распределяется поток, состоящий из самых различных народов и несущий определенную духовную жизнь. Другой поток человеческого развития идет южнее, идет так, что мы теперь должны искать его путь приблизительно от Атлантического океана, через Южную Испанию, Африку, ниже к Египту, далее в Аравию и уже этим путем в Азию. Два потока, подобно великому переселению народов, передвигаются из старой Атлантиды на Восток. Каждый из этих культурных потоков проходит сначала свой собственный путь, пока впоследствии они не оплодотворят друг друга. Так мудро было устроено все, что должно было совершиться в после-атлантическую эпоху. Различие этих двух культурных течений состояло в том, что поток, движущийся ближе к северу, заключал в себе людей, более склонных, больше приспособленных употреблять свои внешние чувства и внешнее созерцание, более склонных направлять свой взор на ковер или покров окружающего мира. Поэтому эти люди, проходившие более к северу, имели также таких посвященных, которые показывали им путь к духовным мирам, связанным с верхними богами, богами, находимыми, когда проникали за покров внешнего чувственного мира. Такими были также существа, явившиеся потом в северогерманских богах. Один, Вотан — суть имена божественно-духовных существ, которых находили, проникая через внешний покров чувственного мира. Следовательно, сообразно этому были организованы люди, принадлежащие к более северному потоку народов. Другую организацию имели люди южного потока народов. Эти люди, которые переходили из старой Атлантиды в Азию более южными областями, имели большую склонность уходить в свою душевную жизнь, в свое внутреннее. Хотелось бы сказать — только постарайтесь понять меня правильно, — что северные народы имели больше таланта смотреть в мир, а южные народы имели больше таланта углубляться в свою собственную душевную жизнь и за ее покровами искать духовный мир. Поэтому вас не удивит, что потомки южных народов имели богов, принадлежащих к царству, так сказать, подземных богов, владевших преимущественно душевной жизнью. Вы поймете это, вызвав перед собой образ Озириса из древнего Египта. Озирис есть божество, находимое человеком, когда он пройдет через врата смерти. Озирис есть тот бог, который совсем не мог бы жить во внешнем чувственном мире. Он жил прежде там, в старые времена, но, когда приблизилось новое время, он был тотчас побежден силами чувственного мира, злым Сетом, и с тех пор живет в мире, куда человек вступает после смерти. То есть в мире, который можно найти, углубившись с бессмертное в человеке, в постоянное, в переходящее из воплощения в воплощение, проникнув через то, что составляет внутреннюю жизнь человека. Поэтому свою внутреннюю жизнь люди чувствовали связанной преимущественно с Озирисом.

Таким было главное различие в свойствах характера северных и южных народов. Существовала лишь одна народная община, соединившая в первую после-атлантическую эпоху, следовавшую за великой атлантической катастрофой, известным образом, оба эти свойства. Этот народ был особенно предопределен к тому, чтобы идти обоими путями, вводящими в духовный мир, и на обоих путях находить нечто плодотворное и верное для того времени. Именно в то время, когда северные народы смотрели в мир внешнего чувственного ковра, а южные народы уходили во внутреннее своей собственной душевной жизни, существовала одна народная ячейка, способная, как проникать через внешнюю Майю, восходя в духовные миры, так и вживаться в свой собственный внутренний мир, в глубочайшие слои мистического погружения и за покровом собственной душевной жизни находить духовные миры. Это были способности, имевшиеся, без сомнения, у всех людей старой Атлантиды, по крайней мере в первые эпохи атлантического периода. В старой Атлантиде у всех людей существовала способность смотреть во внешнее, чтобы находить богов, и смотреть во внутреннее, чтобы также находить богов. Но эта способность находить богов во внешнем и во внутреннем связана с другим переживанием, с переживанием, стоящим совершенно особо в человеческой жизни. А именно, если тот, кто обладает, скажем, способностью проникать через внешний покров чувственного мира, находя там духовный мир верхних богов, услышит потом, что где-нибудь в другом месте на Земле существуют другие божества, он не поймет надлежащим образом последних, полагая, что это суть иные божества, чем его собственные. Но кто соединит обе эти способности, кто через покров внешнего, чувственного мира может проникать точно так же, как через покров собственной душевной жизни, тот сделает в конце концов значительное открытие, а именно, что находимое нами, когда мы проникаем через покров душевной жизни, есть по существу то же самое, что мы находим, проникая через покров внешнего, чувственного мира. Ибо нам открывается тот же самый духовный мир, один раз извне, а другой раз изнутри. И научаясь познавать духовный мир на обоих путях, познают его единство. Проникающий к духовному миру путем внутреннего погружения, находит его за покровом душевной жизни. Обладая еще, через развитие оккультных способностей, возможностью проникать также через покров внешнего чувственного мира, он знает, что находимое им во внутреннем есть то же самое, что он видел, выходя за внешнее. Такой возможностью иметь великое переживание единства духовной жизни обладала та народная община, которой было предназначено образовать единство. Это был древнеиндийский народ. Когда ясновидящий взор древнего индуса направлялся на внешнее, он видел там поддерживающих и образующих мировые явления внешних божественно-духовных существ, как он их называл, к этому мы подойдем в ближайшие дни. Погружаясь в свое внутреннее, он, путем этого мистического погружения, находил в себе своего Брамана и знал, что это, находимое им за покровом его душевной жизни, есть то же самое, что великим, могущественным взмахом крыльев, прошедшим через Космос, создало и организовало также и внешний мир. То могущественное и мощное, что действует на нас из древних времен, что осталось и сохранилось там, есть нечто, в высшем смысле существовавшее в старые атлантические времена и, как остаток этой культуры, уцелевшее для после-атлантических времен. Но развитие идет вперед не тем, что сохраняется или преобразуется старое, но тем, что возникают новые потоки развития, взаимно оплодотворяющие друг друга. Проследив северный поток развития, перешедший из старой Атлантиды, прошедший через Европу в Азию, мы найдем в древнем индийском народе самый передовой пост, образовавший, в соединении с другими элементами, древнеиндийскую культуру. Пройдя же несколько более к Северу, в область Персов, мы найдем древнеперсидскую культуру, ту, которая выступает перед нами как культура Заратустры. Уже эта культура Заратустры, исследованная оккультными средствами, обнаруживает перед нами ту особенность, что люди больше смотрят на внешний мир и стараются проникнуть через покров внешнего мира для того, чтобы таким образом пройти вперед к духовному миру. Из этой особенности характера персидского народа вы поймете, что вождь этой древнеперсидской культуры мало ценил внутреннее, мистическое погружение, что он даже стоял в известной противоположности к этому внутреннему, мистическому погружению, направляя взор более на внешний, чувственный мир, прежде всего вверх к чувственному солнцу, чтобы обратить внимание людей на то, что за чувственным солнцем стоит нечто, как духовный солнечный мир, что за ним стоит Аура-Маздао. Здесь уже вполне выражен тот путь, которым проходили посвященные северных народов. И именно в древнеперсидской культуре, под водительством старшего Заратустры, образовалась высшая форма этого видения духовного мира за внешним. Эта форма внешнего видения становилась все менее совершенной, чем далее народы отставали от персов, проникавших вперед до Передней Азии. Другие народности отставали от персов вплоть до самой Европы. Однако все эти народности имели ту особенность, что их взор был более обращен на внешнее. Все посвященные этих народностей также выбрали этот путь, чтобы указать своим соплеменникам на духовный мир, лежащий за покровом чувственного мира. Мы имеем еще, исследуя средствами духовного исследования, в Европе, в удивительной — возникшей на почве всех других европейских культур — в кельтской культуре, пережитки всего, что возникло из совместного действия народного чувства и исследования посвященных. Того, что теперь большею частью потерялось и может быть еще до некоторой степени разгадано во внешнем чувственном мире лишь тем, кто знает пути, чтобы искать в Акаша-Хронике. Все, что мы знаем как кельтский элемент, — где бы он ни просвечивал нам как основная почва остальных европейских культур, — все это суть отзвуки еще более древних культур Европы, отставших известным образом от великой, возвышенной культуры Заратустры, но шедших, в сущности, тем же самым путем, смотря по характеру народов. Народы были определенным образом устроены и распределены так, что они в своем внешнем распределении могли различным образом идти этим путем. Смотря по различным местам, где обитали эти народы, они шли этим путем более или менее совершенным способом.

Теперь вы должны себе уяснить, что то общение, которое человек поддерживает с внешним миром, духовным или чувственным, оказывает воздействие на самого человека, что это не есть, так сказать, мировая игра лишь для того, чтобы человек что-либо узнал, но что все таким образом происходящее существует для того, чтобы человек совершенно определенно шел вперед в своем развитии. Чем же является в конце концов человек? Человек является тем, во что его организуют живущие в его окружении мировые силы. Мы являемся следствием того, что из нас сделали мировые силы. Смотря по тому, как эти мировые силы проникают в нас, мы образуемся так или иначе. Не только вдыхая здоровый воздух, образует человек соответствующим образом свои органы, но также, воспринимая тот или иной род духовной жизни и образуя тем самым духовный организм, образует он соответствующим образом и свой телесный организм, ибо телесный организм есть лишь воздействие духовного организма. Человек постоянно развивается. Отсюда вы поймете, что у всех народностей северного течения, так как в них устремились главным образом силы внешнего мира, развивались также, главным образом, внешние, телесные свойства, все то, что может извне образующе вливаться в человека. Внешними силами в человеке развивалось то, что в нем может также внешне видеть и деятельно ощущать. Поэтому вы найдете у этих народов не только развитые воинственные способности, но также все более и более совершенствующееся орудие для проникновения во внешний мир — сам мозг становится все более и более совершенным под воздействием внешних сил. Потому-то в этом потоке народов заключаются все зачатки для понимания внешнего мира. Только из этого народного потока могло в духовной жизни выйти то, что повело к окончательному подчинению внешних природных сил и природной мощи. Так подготовлялись ко всему этому те народности. Хотелось бы сказать, что эти народности придавали особенное значение все большему и большему усовершенствованию внешнего орудия человека, того, при помощи которого можно было бы смотреть вовне, не только его физическому усовершенствованию, но также и моральному, и интеллектуальному, и эстетическому. Все больше и больше во внешнюю телесность вливался дух. Физическая телесность становилась все более и более совершенной так, что отдельная душа, восходящая от одного воплощения к другому, в ближайшем следующем воплощении находила, как общее правило, лучшую телесную оболочку прежде всего не только в физическом, но и в моральном смысле. Таким образом, то, что одухотворяло человека во внешнем, что одухотворяло его физическое тело, могло прийти к особенному развитию при таких влияниях.

Спрашивая, что же должно было особенно развиваться у народов, направившихся другим путем, вы скажете: у них должна была развиваться, развертываться утонченность душевной жизни. Поэтому, пытаясь отыскать понятие совести в те древние времена у только что описанных мною народов, одухотворявших, так сказать, внешнюю, телесную форму, вы не найдете у них понятия совести. Оно всплывает в том углу, который в конце концов образовали другие народные течения, направившиеся южным путем. Так, у этих южных народов всплывают более тонкие переживания души. Внутренняя душевная жизнь обогащается там идеями и понятиями, развиваясь, наконец, в то богатство, которое поражает еще и теперь, в таинственную, древнюю герметическую науку древних египтян. Столь почитаемая всеми оккультистами мудрость египтян появилась лишь потому, что в этом народном потоке развивалась внутренняя душевная жизнь. Все искусство и все учения мудрости, которые должны были быть привиты человеку изнутри наружу, все они вышли из этого угла человеческого развития. Таким образом, видно, что в этом потоке человечества меньшее значение придается одухотворению внешней телесной формы, и что, напротив, тем большее значение придается одухотворению внутренних сил души, их все более и более тонкому образованию. Это действительно ощущали, например, в том культурном течении, в котором обращали внимание на подобные вещи.

Посмотрите только на греческую скульптуру. Желая представить прежде всего одухотворенное, облагороженное физическое тело, она изображала человека северного течения. Все образы Зевса, Афродиты, Афины-Паллады суть в своей внешней конфигурации расовые типы северных народов. Там, где должно было быть указано на внутреннее развитие душевной жизни, там требовалось показать, что меньшее значение имеет украшение, облагораживание, одухотворение, морализация телесной формы, требовалось показать, что нарастающие здесь силы развиваются невидимо в душе. Там выставляли такой образ, как Гермес или Меркурий. Он имеет другой облик, чем остальные боги. Он имеет облик африканских народов. Совсем другие уши, другого характера волосы, другой разрез глаз, вместо глаз северных народов. Таков повсюду тип Меркурия. Зато знали, что в этом человеческом типе дан носитель знания, мудрости, того, что действует прежде всего на душу человека. Это связывали с послом к нижнему миру богов, с Гермесом или Меркурием.

Все эти явления, понятые лишь из глубин духовной жизни, становятся для нас проницаемыми, когда мы познаем истинные факты человеческого развития. Следовательно, разницу этих двух народных течений мы можем определить, сказав: северное народное течение работает над тем, чтобы поставить внешнего человека, который в своей внешней, телесной форме изживал бы, как в некоем подобии, дух. В другом народном течении стремились к тому, чтобы поставить прежде всего невидимо проявляющуюся душу, то, что становилось ощутимым, лишь когда мы обратим свой взор во внутрь. Таким образом, северное народное течение творило подобие божества в человеке, каким оно является внешне. Южное народное течение творило душевное подобие божества, каким оно является внутренне — невидимо действующее и пребывающее во внутреннем душевное подобие божества. Сначала разделенные, подобно мужской и женской оплодотворяющим субстанциям растений, развиваются оба эти течения, так далеко, как они могли идти: один народный поток в самоуглублении, другой в выражении духовного во внешнем. А затем, когда наступил верный момент, оба эти народные течения должны были взаимно оплодотворить друг друга. Мы можем заняться рассмотрением того или другого потока — всюду, даже и в том, что выступает перед нами внешне, исторически, мы найдем подтверждение только что сказанного.

Так боги южных народностей оставались всегда более или менее невидимыми богами, с которыми соединялись в собственном внутреннем, богами, перед которыми, в известном отношении, могли испытывать страх и ужас, перед которыми, в другом отношении, могли стоять, взирая на них с известным человеческим доверием. Мы ведь сказали уже, что этих богов внутреннего мира человек видит такими, каков он сам. Если он сам имеет нравственный облик, если он сам несет навстречу внутреннему миру богов нравственные душевные качества, тогда эти боги являются в истинном образе. Их сущность вливается в человека, он чувствует себя внутренне озаренным ими, внутренне просветленным. Если же он сам безнравственен, если человек полон дурными, неправильными, отталкивающими представлениями, тогда образ этого божественного мира искажается, он является тогда в страшных, демонических образах, как искажается и может выглядеть карикатурным самое прекрасное лицо, если вы посмотрите на него в кривое зеркало. Так и при появлении перед лицом тех же самых внутренних богов, люди могли иметь с одной стороны ощущение: «О, это наши добрые друзья, наши ближайшие духовные спутники, это те, на которых мы взираем и которые вливают силы в сокровеннейшую глубину нашей духовной жизни, это есть нечто, принадлежащее к нам в самом внутреннейшем». И человек мог чувствовать себя озаренным, укрепленным и просветленным этими божественными существами. Но он мог также смотреть на них с содроганием и страхом, видя их, благодаря своим собственным качествам, в искаженных образах. (Поэтому у отставших и первобытных племен идолы имеют уродливые лица и фигуры. По идолам можно судить о моральном уровне данного народа.) Они могли мучить его, преследовать, завлекать в самые губительные крайности жизни, именно потому, что они являлись ему в искаженном образе его самых низких страстей. Поэтому понятно, как тогда следили за тем, чтобы ни один человек не выступил в неподготовленном виде именно перед этими богами, и там, где человеку был открываем доступ к духовному миру, выставлялось строжайшее требование предварительного душевного и нравственного совершенствования, некоторой, чрезвычайно тщательной, подготовки и неустанно повторялось предостережение не выходить навстречу богам в состоянии слабой души.

Окинув теперь одним взглядом этот божественно-духовный мир, находимый, как мы видели, прежде всего на этом пути народами южного потока, желая определить его общий характер, определить этот мир по его повелителям, мы назовем его миром Люцифера, миром носителя света, ибо он есть божественно-духовный мир, внутренне озаряющий человека светом, который не может быть видим внешне, светом, который человек должен себе завоевать путем своего собственного усовершенствования. Южный поток народов находил на этом пути ближайшим образом мир Люцифера.

Другой народный поток вел своих людей к тому, чтобы сделать внешнего человека, живущего между рождением и смертью в чувственном воплощении, возможно более верным выражением божества в отношении внешнего облика. Но что же могло быть идеалом народного развития в этой области? Идеалом народного развития здесь только и могло быть создание самого высокого в этом роде: сделать все для того, чтобы хоть раз на Земле могло родиться столь совершенное и одухотворенное внешнее тело, что оно было бы в состоянии не только стать подобием божества, но принять в себя само это Божество. Другими словами, идеалом этого потока народов должно было быть побудить человеческую индивидуальность к такому усовершенствованию, одухотворению, очищению себя в отношении всего, что есть у человека между рождением и смертью, чтобы его внешнее тело стало благородным сосудом к восприятию высочайшего духовного. Решимость совершить нечто такое могла возникнуть лишь в этом другом потоке народов. И тому, кто наиболее совершенным образом указывал на духовный мир, стоящий за покровом чувственного мира, — Заратустре, — впервые открывалась великая мысль: путем нравственной, интеллектуальной и духовной силы должна быть создана такая внешняя телесная форма, в которой внешнее тело было бы столь одухотворено, как только оно может быть одухотворенным. Так как Заратустре впервые открылась эта мысль, то он стал стремиться усовершенствоваться из инкарнации в инкарнацию так, чтобы с каждой инкарнацией обитать во все более и более благородном и нравственном, во все более и более эстетическом и интеллектуальном теле. И мы видим, как эта индивидуальность, впервые выступившая как Заратустра в древней Персии, работает над собой таким образом, что она поднимается все выше и выше, появляется во все более благородных физических телесных формах, достигая, наконец, такого совершенства физической телесности, что это тело является благородным сосудом, который был не только выражением божественно-духовного мира, но который мог стать сосудом, в который снизошло Божество, видимое прежде лишь за покровом внешнего чувственного мира. То, на что указывал Заратустра, — как на мир солнечных духов, стоящих за физическим Солнцем, как невидимого духа Аура-Маздао, — все более и более приближаясь к Земле, должно было найти себе обитель, в которой оно могло жить, в совершенной телесной форме. Так, в одном из своих воплощений Заратустра явился в теле Иисуса из Назарета, и тело Иисуса из Назарета было настолько одухотворено, настолько очищено, что могло принять в свою внешнюю телесную форму ту духовность, которую прежде находили за покровом чувственного мира. Эта духовность могла излиться в такое тело. Человеческое тело, которое всегда особенно развивалось в северном народном течении путем устремления взора во внешний духовный мир, за внешнюю Майю, — это тело подготовляли к тому, чтобы оно само могло стать носителем духовности, скрывающейся за внешним чувственным миром. Так подготавливали великое, мощное событие явления на Земле в течении трех лет в одном теле, в теле Иисуса из Назарета, той духовности, того духовного мира, который скрыт за покровом чувственного мира, который нигде не доступен для простого глаза, который можно видеть лишь духовными очами. В течении трех лет пребывала эта Духовность, выразившая Себя как Принцип Христа, в подготовленном теле Иисуса из Назарета.

В северном народном течении не только смотрели на то, что стояло за внешним, чувственным миром, но также готовили возможность дать ему вылиться, дабы то, что видели за Солнцем, могло в течение трех лет странствовать среди земного человечества. Т.о., Люцифер вошел в человечество в южном течении народов, а Христос вошел в северном течении народов. Оба — соответственно характеру этих двух народных течений. Мы живем в такое время, когда Христос, вошедший извне, как объективное Существо, в очищенное тело Иисуса из Назарета, должен быть понят путем все большего и большего погружения в самое себя, путем соединения Его с духовным миром, который может быть находим во внутреннем, с миром, происходящим из царства Люцифера. Так постепенно совершится взаимное оплодотворение этих двух народных течений. Оно уже началось в то мгновение, когда жертвенная кровь Христа, текущая с Креста, была собрана в святую чашу Грааля, и эта святая чаша была перенесена с Востока на Запад, где люди готовились к пониманию дела Христа, воспитывая известным образом свет Люцифера. Так будет, все больше и больше возрастая, совершаться соединение этих двух течений, данных в самом человечестве. Что захотят также сделать люди настоящего времени, исполнится в будущем на благо человечества, в той культуре, в которой сольются оба течения, великое Существо Христа, ведущее развитие мира и человечества, будет понято благодаря свету, внутренне воспитываемому душой из царства Люцифера. Христос даст субстанцию, Люцифер даст форму, и из соединения обоих образуются те вклады, которые проникнут в духовное развитие человечества и повлекут за собой все, что сделает грядущее благом и исцелением человечества.


Распечатать Распечатать    Переслать Переслать    В избранное В избранное

Другие публикации
  • Первая лекция (Мюнхен, 23 августа 1909 года).
  • Вторая лекция (Мюнхен, 24 августа 1909 года).
  • Третья лекция (Мюнхен, 25 августа 1909 года).
  • Четвёртая лекция (Мюнхен, 26 августа 1909 года).
  • Шестая лекция (Мюнхен, 28 августа 1909 года).
  • Седьмая лекция (Мюнхен, 29 августа 1909 года).
  • Восьмая лекция (Мюнхен, 30 августа 1909 года).
  • Девятая лекция (Мюнхен, 31 августа 1909 года).
    Вернуться назад


  •  Ваше мнение
    Ваше отношение к Антропософии?
    Антропософ, член Общества
    Антропософ, вне Общества
    Не антропософ, отношусь хорошо
    Просто интересуюсь
    Интересовался, но это не для меня
    Случайно попал на этот сайт



    Всего голосов: 4336
    Результат опроса