Сайт «Антропософия в России»


 Навигация
- Главная страница
- Новости
- Антропософия
- Каталог файлов
- Поиск по сайту
- Наши опросы
- Антропософский форум

 Антропософия
GA > Сочинения
GA > Доклады
Журнал «Антропософия в современном мире»
Конференции Антропософского общества в России
Общая Антропософия
Подиум Центра имени Владимира Соловьёва
Копирайты

 Каталог файлов
■ GA > Сочинения
■ GА > Доклады

 Поиск по сайту


 Антропософия
Начало раздела > GA > Доклады > Познание инициации

Духовное и космическое бытие человека после смерти (Пенменмаур, 28 августа 1923 года).


Если мы хотим поставить перед своей душой особенность переживания между смертью и новым рождением, то мы должны прежде всего принять во внимание глубокое различие, которое существует между переживанием в этой земной жизни и тем бытием, через которое человек проходит между смертью и новым рождением. Здесь, в земной жизни, мы выполняем то, что мы производим, можно сказать, таким образом, что оно отделяется от нас, перестает нам принадлежать после того, как мы это сделали. Например, мы производим здесь, в земной жизни, всевозможные вещи. Эти вещи отделяются от нас. Большинство людей отделяют от себя эти вещи, даже во внешней, социальной жизни: они продают их. Следовательно, то, что человек производит в земной жизни, что изливается из его воли, это переходит в земную жизнь таким образом, что человек сравнительно — я подчеркиваю это — сравнительно мало чувствует себя связанным с этим. И те мысли, исходя из которых человек осуществляет свою созидательную деятельность в земной жизни, возвращаются назад, во внутреннее существо человека. Они остаются там или только пассивными мыслями, или становятся воспоминаниями, привычками, мастерством. В бытии между смертью и новым рождением происходит другое. В этом бытии все, что человек там выполняет, возвращается, в известном смысле, обратно к нему. И мы должны обдумать следующее: здесь, на Земле, мы проявляем свои волевые импульсы над тем, что имеется в царствах природы: над минеральным, над растительным, над животным царствами. Мы их обрабатываем. Мы их приводим в движение; или, разумеется, мы приводим в движение также других людей, поскольку они суть земные люди. Но в духовном мире между смертью и новым рождением мы находимся уже среди чисто духовных существ, отчасти среди существ, которые имеют свое бытие всецело в духовном мире, среди существ, которых можно назвать божественными духовными существами, которые никогда не воплощаются в земных веществах. К этим существам принадлежат высшие существа Иерархий, существа Ангелов, Властей, существа Серафимов и Херувимов. Можно было бы взять и другие названия, но и здесь также не нужно держаться за терминологию, это суть издавна почитаемые наименования, и мы можем опять применить их к тому, что мы заново открываем в духовной области.

Итак, между смертью и новым рождением человек живет отчасти среди этих существ, отчасти — среди развоплощенных, обладающих духовными телами человеческих душ, то есть среди тех, с которыми он жил здесь, в земном бытии, или тех, которые ожидают своего земного бытия, следовательно, вскоре опять сойдут на Землю. Но эта совместная жизнь, разумеется, зависит от того, насколько мы кармически связаны с этими душами, насколько мы установили с ними связь здесь, в земном бытии. Ибо те, которые были нам менее близки в земной жизни, имеют к нам меньшее отношение также и в духовном мире и т.д. Об этом будет еще говориться.

Далее, человек находится в связи с такими существами, которые никогда не воплощаются в земном бытии так непосредственно, как сам человек, благодаря тому, что они стоят ниже, чем человек, так как не достигают до человеческого образа. Это суть существа, которые живут в различных царствах природы, — элементарные существа, которые живут в растительном царстве, в царстве камней или минеральном царстве, а также в животном царстве. Так что между смертью и новым рождением человек срастается со всем этим духовно населенным миром. Я должен еще сказать, что эти существа открыты именно посвященному, интуитивному и имагинативному сознанию; благодаря этому сознанию можно взирать в этот мир, через который человек проходит в своей жизни между смертью и новым рождением.

И в то время как человек живет тогда совсем другим образом, вся его человеческая конституция, все его человеческое устройство является также совершенно другим. Когда мы здесь, на Земле, — я еще вернусь к этому важному предмету, — изготовляем, например, какую-нибудь машину, тогда то, что мы делаем — расположение, соединение частей, — исходит из нашей воли, из наших мыслей. И это отделяется от нас. Но когда мы делаем что-нибудь в духовном мире между смертью и новым рождением, где мы, как душа, находимся также в непрерывной деятельности, когда мы там что-нибудь делаем, тогда из того, что мы делаем, излучается блеск, который мы познаем как в блеске, в свете живущие мысли. Между тем как здесь, на Земле, мысль остается в нас, там мысль не остается в человеке, но блистает, как сияющее существо, из всего того, что мы делаем. Так что там, в духовном мире, мы никогда не можем сделать что-либо так, чтобы из этого не вырвалась мысль. И эта мысль не похожа на земную человеческую мысль. Земная человеческая мысль, хотя бы это была даже разрушительная мысль, может иногда оставаться скрытой во внутреннем существе человека именно потому, что она есть человечески-личная мысль, а эта мысль, которая вырывается из вещей, есть космическая мысль. Она выражает то, что говорит Космос, то есть собственно сущность всего духовно-космического мира, — о том, что мы делаем. Итак, представьте себе достаточно живо (я хочу пояснить это также схемой): человек является деятельным в жизни между смертью и новым рождением. В то время, когда он там действует, — я должен это отметить, — каждый душевный жест, каждый душевный поступок, каждое душевное движение превращается тотчас же в космическую мысль. Так что, когда мы что-либо делаем, то мы как бы напечатлеваем это духовному миру, и тогда Космос отвечает со всех сторон, и из того, что мы делаем, отраженно сияет то, что говорит Космос. Тогда вещь является такой, как о ней судит Космос. Но это не все; и в этих вспышках космического мира мыслей мерцает еще нечто другое. Это мерцают мысли, о которых мы не можем сказать, что они исходят от Космоса. Так что в Космосе, в неземной жизни, мы находим светло пламенеющие мысли пронизанными разного рода темными мыслями. И эти последние мерцают тогда из вещей.

Если там, в жизни между смертью и новым рождением, эти исходящие из Космоса светлые, блистающие мысли наполняют нас чувством глубокого удовлетворения, то очень часто — не всегда, но очень часто — эти мерцающие мысли имеют в себе нечто чрезвычайно тревожное, ибо эти мерцающие мысли — это суть те мысли, которые продолжают воздействовать из нашей собственной земной жизни. Следовательно, если в земной жизни мы усвоили себе о чем-либо добрые мысли, то после смерти эти добрые мысли вспыхивают из космически блистающих образований.

Если же мы усвоили дурные мысли, питали злые, недобрые мысли, то эти злые мысли мерцают, можно сказать, нам навстречу из космически блистающего приговора. И, таким образом, одновременно с тем, что Космос говорит человеку, последний видит то, что сам он принес с собой в Космос. И тогда это уже не такой мир, который отделяется от человека, — это есть мир, который остается тесно связанным с человеком.

После смерти человек несет в себе свое космическое бытие. Но он несет в себе так же, как воспоминание, свою прошедшую, свою только что прошедшую жизнь. И его ближайшая задача заключается именно в том, чтобы сбросить с себя земное бытие, отучить себя от него, дабы получить возможность быть действительно космическим существом. Пока мы находимся в той области переживания, которую в своей книге «Теософия» я обозначил как душевная жизнь, мы имеем дело преимущественно с этими продолжающимися мерцаниями земных мыслей, земных привычек, земных способностей. И благодаря им мы создаем всякого рода карикатурные искажения того, что, как мы чувствуем, могли бы быть прекрасными космическими образами; так что во время этого прохождения через душевную жизнь мы движемся в Космос неприятно для нас судящими и судимыми этими карикатурными искажениями космических образований, пока не освободимся от всего, что еще привязывает нас к земному, после чего можем найти переход к тому, что в книге «Теософия» я обозначил как страну духов, где мы оставляем уже позади себя тот душевный строй, какой мы приобрели себе на Земле в физическом теле, и можем действовать так, как это единственно возможно, согласно указаниям духовных существ, в область которых нам надлежит здесь вступить.

Вы видите, что человек берет с собой в мир, который он переживает после смерти, прежде всего не то, что живет в его физическом и эфирном телах. Ибо это отпадает, это переходит в Космос.

Человек берет с собой только то, что он пережил как “Я” и как астральное тело. Но из этого можно вывести нечто весьма значительное и важное. Когда человек ходит по Земле, то свое физическое тело и свое эфирное тело — о последнем, правда, он знает немного, но, по крайней мере, чувствует его, поскольку сам живет в силах роста и т.д., итак, физическое и эфирное тела человек называет своим телом. Но он не имеет никакого права называть это своим телом. Ибо его есть только то, что имеется в “Я” и астральном теле. То, что имеется в физическом теле и в эфирном теле, это есть достояние божественно-духовных существ, даже когда человек живет на Земле. В этом физическом и эфирном телах живут и действуют — даже при жизни человека на Земле — божественно-духовные существа. В них продолжают развивать свою деятельность божественно-духовные существа, даже когда во сне человек совсем не участвует в этом. И человеку предстояла бы даже довольно печальная участь, если бы между рождением и смертью он должен был в непрерывном бодрствовании сам обеспечивать благосостояние своего физического и эфирного тел. Человек принужден все снова и снова во сне — главным образом в детстве, потому что детский сон более всего имеет значение; позднейший сон действует только восстанавливающим образом, и, собственно, плодотворным является именно детский сон, в самые первые годы жизни, — итак, человек принужден постоянно предоставлять богам свое физическое и эфирное тела. Древние времена развития человечества постигали это, когда называли человеческое тело храмом богов, когда в удивительном строении человеческого тела ощущали также храм богов и в своем архитектурном творчестве — это можно более всего заметить в восточной, но также и в египетской и греческой архитектуре — подражали всегда законам физического и эфирного тел. В том, как увенчивают Херувимы храмы Востока, в том, как построены сфинксы, как стоят колонны, — во всем этом выступает живое ощущение божественно-духовной деятельности в человеческом физическом и эфирном телах. Сознание этого было утрачено человеком в ходе его развития. И теперь он, именно ничего не предчувствуя, но поэтому совершенно неверно называет физическое и эфирное тела своим телом, между тем как в действительности это физическое тело в земном созидании есть достояние богов. Так что, когда человек говорит теперь: «мое тело», и то, что происходит в здоровом состоянии в его теле, присваивает себе, это означает великое высокомерие человека современной цивилизации — пусть бессознательно проявляемое, пусть подсознательное, но, тем не менее, ужасное высокомерие. И это высокомерие говорит о том, что когда люди называют таким образом «ваше тело», «мое тело», они, в сущности, притязают на достояние богов и что, следовательно, они уже в самом своем языке воплотили это высокомерие. Духовная наука должна обратить внимание человека на то, что моральное проникает также и в обыкновенную жизнь, и, как мы видели в данном случае, в нее проникает не добрая, а именно злая моральная жизнь. Эти вещи показывают, как благодаря правильному духовному познанию вся жизнь нашего чувства может настолько измениться, что даже самые обороты речи, находящиеся теперь под влиянием чисто материалистически-природного мышления, станут совсем другими у людей, когда они действительно воспримут духовную науку. Чтобы понять дальнейшее переживание между смертью и новым рождением, мы должны поставить перед душой сказанное вчера о том, что по мере того, как человек вживается в духовный мир, физический аспект звезд исчезает; вместо физического аспекта звезд выступает переживание того, что духовно соответствует физическому блеску звезд, который сияет сверху для глаз. Каждая отдельная звезда есть местопребывание известных духовных существ, подобно тому, как Земля есть место пребывания людей; и люди, собственно, как духовные существа с астральным телом и “Я”, являются обитателями Земли. Человек во время своего физического бытия связан с элементарными существами, которые обитают в минеральном царстве, в растительном царстве, в животном царстве, он связан через посредство внешнего тела с другими человеческими душами. Но между смертью и новым рождением он вступает в связь с обитателями других звезд. Жизнь между смертью и новым рождением есть действительное прохождение через звездный мир, но именно через духовность звездного мира, через совместную жизнь с другими божественными духовными существами звездных миров. Мы уже видели в непосредственной близости к земной жизни, мы проходили то бытие, которое протекает в душевном мире, которое есть претворенное в действительность возвратное переживание того, что бессознательно-образно человек переживает в течение всех ночей, какие включались в его земную жизнь.

Треть своей жизни человек проводит здесь в том, что отучает себя от того, что он, я хотел бы сказать, в тех мерцающих мыслях вносит в космические мысли. Следовательно, если в земной человеческой жизни человек достиг 60-летнего возраста, то он переживает душевный мир в течение 20 лет. Он переживает этот мир, постепенно перерабатывая и освобождаясь от всего, что связывает его с физическим миром. Во время пребывания в мире душевном — в этой трети своей земной жизни — он имеет внутреннее переживание своей совершенно особенной связи с лунным бытием. Когда я вчера сказал вам, что человек совершает как бы кругооборот, то есть описывает круг между рождением и смертью, потом идет назад скорее, так как проходит этот обратный путь в одну треть времени земной жизни, то он имеет тогда чувство: эта окружность описывается вокруг лунного бытия, вокруг духов лунного бытия. И я уже указывал: человек не имеет тогда сознания, что он приходит опять к своему рождению. Следовательно, это не вполне круг — это спираль. Человек, в сущности, продвигается вперед. И я должен был нарисовать это в виде спирали.

То, благодаря чему мы не описываем вокруг Луны простого круга, а идем дальше, приближаемся к другому бытию непосредственно после смерти, — это производит отчасти движущая вперед сила существ Меркурия, отчасти задерживающая сила существ Венеры. Существа Меркурия несколько сильнее, чем существа Венеры. Бытие продвигается вперед благодаря существам Меркурия, задерживается в себе благодаря существам Венеры, наделяется, так сказать, полнотой, так что в основном это прохождение через мир душевный протекает таким образом, что человек чувствует себя воспринятым в деятельность Луны, Меркурия и Венеры.

Это бытие мы должны теперь совершенно отчетливо поставить перед своими глазами. Здесь, на Земле, мы говорим: я, человек, имею голову; она побуждается главным образом тем, что можно было бы назвать центром головного мозга в шишковидной железе и т.п. Это есть, следовательно, главнейший орган головы. Я, человек, имею в своей средней части сердце. Я, человек, имею то, что принадлежит ко всей системе почек, к организму обмена веществ и движения. Этого нельзя сказать, когда после смерти мы находимся в мире душевном. Там мы не скажем: я, человек, состою из головы, из груди с сердцем, из конечностей с органами обмена веществ.

Там это не имеет никакого смысла. Все это мы сложили с себя. И мы говорим после смерти: я, человек, состою из того, что исходит от духов Луны. И эти слова: я — человек, состою из того, что исходит от духов Луны, — соответствует тому, что мы говорим здесь, на Земле, когда произносим: я имею голову. После смерти, в мире душ, мы должны сказать: я имею то, что исходит от духов Луны. И здесь, на Земле, мы говорим: я имею сердце в груди, оно выражает всю мою систему дыхания. Эти слова опять-таки имеют значение только здесь, на Земле, потому что, разумеется, сердце мы также сложили с себя. После смерти мы должны сказать: я несу в себе силы Венеры. Это соответствует тому, что имеется после смерти. И здесь, на Земле, мы говорим: я имею систему конечностей и обмена веществ со всеми принадлежащими к ней органами, главным образом, с системой почек; после смерти мы должны соответственно этому сказать: во мне живут силы, которые исходят от существ Меркурия. Следовательно, здесь, на Земле, мы говорим: я имею голову, грудь, нижнюю часть тела и конечности. После смерти мы говорим: как человек я есмь Луна, Венера, Меркурий. И это вполне соответствует действительному внутреннему существу бытия жизни. Ибо здесь, на Земле, все наше бытие как физического человека, без сомнения, всецело зависит от взаимодействия головы, сердца и системы пищеварения. От этого все зависит. Нам достаточно только сделать малейшее движение рукой и в этом малейшем движении руки действует то, что производит голова, что производит сердце и что производит система пищеварения, ибо здесь непрерывно преобразуются доставляемые вещества. Все наше земное бытие протекает в голове, сердце и конечностях — говоря, разумеется, сокращенно, сжато. Так, в мире душ все наше бытие протекает в имеющихся в нас тогда силах Луны, Меркурия, Венеры. Если на Земле мы являем собой нечто другое, то в мире душ мы суть Луна, Меркурий и Венера. И благодаря этому мы поистине переносимся некоторым образом снова назад, в прошлое, когда человек переживал свое природное бытие в гораздо более ранних эпохах, чем наши. В настоящих лекциях я уже неоднократно на эти более ранние эпохи развития человечества указывал. Тогда человек имел род инстинктивного созерцания, от которого остались те типы, о которых я говорил в этих лекциях. Он уже здесь, на Земле, смутно чувствовал, что вовне земной жизни он связан, например, с Луной, Меркурием и Венерой. В настоящее время земной жизни это сознание уже утрачено человеком. И благодаря чему оно было утрачено? Когда говоришь об этих значительных вещах, которые лежат глубоко за покровом физического мира и могут быть сказаны, собственно, только если говорить, исходя из той области, которая также лежит по ту сторону порога, то, без сомнения, возбуждаешь сильнейшее отвращение или, скажем несколько более высоким стилем, критику со стороны современности. Ибо именно в наше время особенно трудно прямо говорить о том, что есть истина инициации. Ее нужно высказывать или так абстрактно, облекать ее в такие абстрактные понятия, чтобы люди совсем не заметили того, что имеется в виду, или, напротив, нужно выражать ее так, чтобы это давало действительно характеристику вещей. Но тогда, слыша это, многие современные люди выходят из себя. И можно понять, почему они выходят из себя: ведь им говорят о том мире, от которого они хотят отделаться, которого они, в сущности, боятся, который они ненавидят. Однако это не может помешать тому, чтобы, тем не менее, открыто заговорить опять об этих вещах в цивилизованном мире. Принимая в сильной степени во внимание этих, разумеется, не присутствующих здесь, а находящихся вне этих стен, людей, ненавидящих науку инициации, — итак, принимая их во внимание, что, впрочем, не особенно помогло бы в данном случае, можно было бы сказать: вживаясь в мир душ, человек приходит в такое состояние, которое несколько напоминает то более раннее состояние, когда человек обладал еще инстинктивной духовной истиной. И в этой изначальной инстинктивной духовной истине жили силы Луны. Может быть, это было бы сказано более или менее прилично с точки зрения современных понятий. Но это было бы сказано уж слишком абстрактно. И если не бояться неизбежной критики материалистически мыслящих, то нужно сказать иначе. Нужно сказать: когда человек проходил в развитии Земли через отдаленную прошлую эпоху (подробнее я обрисую это впоследствии), очень древнюю эпоху, которая лежит, разумеется, до исторической эпохи, тогда он находился также и на Земле в обществе духовных существ, которые не были связаны непосредственно с Землей, но и в своей земной жизни сохраняли связь с Космосом. Можно сказать: неземные, божественные учителя были тогда руководителями мистерий и обучали земных людей. Эти учителя древнейших времен не принимали на себя твердых, плотных, тяжелых физических тел, но действовали на людей в своих эфирных телах. Так что древнейшие учителя в мистериях, наивысшие учителя, то есть те, которые имели только своими служителями физически воплощенных людей, — это были эфирно-божественные учителя. В древнейшую эпоху развития человечества эти существа были спутниками людей на Земле. Так что мы поистине в совершенно реальном смысле можем сказать: существовала древнейшая эпоха земного мирового развития, когда вместе с людьми на Земле обитали божественные духовные существа, которые являлись людям в мистериях, когда эти люди правильным образом приводились к ним при помощи служителей храма. И через посредство мистерий они становились спутниками людей на Земле. Эти существа впоследствии отошли от Земли, переместились на Луну и живут теперь там как бы в космической крепости, невоспринимаемо для земного бытия, во внутреннем существе лунного бытия. Так что, если мы обратим взор на эту внутреннюю часть лунного бытия, то мы должны видеть в ней совокупность тех существ, которые некогда в своем эфирном теле были великими учителями людей на Земле. И, собственно, мы никогда не должны были бы смотреть на Луну иначе, как говоря себе, что там собрались те, которые были когда-то учителями на Земле. Ибо к людям на Земле приходит от Луны не то, что живет в ней, а только то, что она отражает из всего остального Космоса. Как Луна отражает от себя свет, так же отражает она и все космические воздействия. Итак, когда мы смотрим на Луну, то мы видим свет, и его мы видим яснее всего; но, разумеется, это не единственное, а наоборот, даже самая незначительная часть того, что исходит от Луны. Мы видим зеркало космических воздействий; мы не видим того, что живет во внутренней части Луны. Во внутренней части Луны живет то, что жило некогда на Земле. И только в своем бытии после смерти, в душевном мире, человек находится снова под воздействием этих существ, которые некогда пребывали на Земле. Это они после смерти человека приговором, исходящим от прошлого мира, исправляют то, что человек совершил на Земле. Так что в нашу современную эпоху человек после смерти действительно вступает в отношение с теми существами, которые некогда, как божественно-духовные существа, воспитывали и обучали его на Земле вместе со всем человечеством. Следовательно, духовно Луну надлежит рассматривать как космическую крепость, куда удалились те существа, которые некогда пребывали вместе с людьми и с которыми мы вступаем опять в отношение непосредственно после того, как начинаем свое странствие в мире душ после смерти.

После того, как человек пройдет некоторым образом через то, что относится к лунному бытию, ему дается в Космосе задача перейти в солнечное бытие. Следовательно, если первый пройденный круг, или первая спираль, имеет, так сказать, своим центром лунное бытие, то теперь это спиральное движение, это круговое движение человека должно пройти дальше вперед и из области Луны продвинуться в область Солнца.

Пространственные обозначения могут быть здесь только иллюзорными, так как все события разыгрываются именно в одномерном пространстве, в сверхчувственном. Но так как приходится пользоваться, разумеется, земными словами, то все-таки можно сказать: после того, как человек уже завершил первый круг — в область Луны, — он вступает в ту область между смертью и новым рождением, где Солнце — но духовное Солнце — имеет к нему такое же отношение, какое прежде имела к нему Луна. При вступлении в эту область, которую я назвал в моей «Теософии» страной духов, человек должен стать существом, которое метаморфизирует также и то бытие — Луна, Венера, Меркурий, — какое он имел до сих пор. Поистине, человек должен стать совсем другим существом. Он говорил в земном бытии: я есмь голова, я есмь существо сердца, существо груди, я есмь существо обмена веществ, существо конечностей. Он говорит непосредственно после смерти: я есмь существо Луны, Меркурия, Венеры. Далее он уже не может этого сказать, ибо тогда его бытие в духовном мире остановилось бы и застыло между миром душ и собственно духовной жизнью. Он должен произвести теперь значительную метаморфозу так же и в своем духовно-душевном бытии. Он должен сделаться тем, что я могу обрисовать следующим образом: его оболочкой должно стать Солнце. Он должен быть всецело окружен Солнцем. Если здесь, на Земле, в нашем физическом теле, мы облечены своей кожей, то теперь мы должны вступить в духовное бытие, облеченные покровом, состоящим всецело из духовных сил Солнца. Это не совсем легко себе представить, так как вы представляете, исходя от Земли: Солнце там и светит оттуда. Тогда Солнце есть центр, и оно озаряет окружность. Но когда человек вступает в духовную область Солнца, то оно уже не находится в одном месте; оно заполняет собой всю окружность. Человек находится внутри Солнца, и оно сияет в него с периферии. Оно есть, поистине, оболочка человеческого существа, каким мы теперь стали. И не вне Солнца, а во внутреннем существе духовной области Солнца имеет человек теперь то, о чем в земном бытии он говорит: голова, сердце, конечности; и непосредственно после смерти говорит: Луна, Меркурий, Венера; так теперь он имеет в себе то, о чем должен сказать: Марс, Юпитер, Сатурн. Следовательно, теперь человек есть Солнце и имеет в себе органы: Марс, Юпитер, Сатурн. Это суть внутренние органы, как здесь на Земле — сердце, шишковидная железа или почки. Но все это метаморфизировано в духовное. Эти органы не являются вполне развитыми. Тотчас же при переходе из мира душ в страну духов они должны быть развиты лишь постепенно. Для этого, вступив в солнечное бытие, мы описываем не один только круг, как мы описываем его во время лунного бытия, а три круга; так что это солнечное бытие описывается в три круга. В первом круге, который есть, собственно, круг Марса, развивается духовный орган Марса. Во втором круге, который есть, собственно, круг Юпитера, развивается духовный орган Юпитера; и в последнем круге развивается духовный орган Сатурна; итак, три круга, которые описываются гораздо более медленно по сравнению с кругом Луны. Лунный круг протекает в сравнительно быстром темпе. Эти круги, как я покажу впоследствии, проходятся приблизительно в 12 раз более медленном темпе. Следовательно, проходятся круг Марса, круг Юпитера, круг Сатурна. И во время всего этого прохождения через эту область, где человек живет в мире духовных сфер, участвуя в духовных силах этого мира, он находится в непрерывной деятельности; как здесь, на Земле, он действует в силах природы, так там — в силах высших Иерархий, которые имеют только свой внешний отблеск, свое физическое откровение в звездном небе, с Солнцем и Луной, которые видим в нашем окружении в своем физическом аспекте. Но для того, чтобы найти переход от лунной области в область Солнца, человек должен иметь водительство.

Я уже указывал на это водительство. И мы уже видели, что в наидревнейшую эпоху развития человечества здесь, на Земле, жили те существа, которые затем как бы удалились, как бы укрылись в космической крепости Луны. Это суть именно те существа, к которым человек получает вновь доступ только лишь после смерти. Но оставались преемники этих существ, которые время от времени появлялись затем на Земле в более древнюю эпоху развития человечества.

На Востоке этих существ называли Бодисаттвами. И хотя они появились воплощенными в человеческом теле, но были потомками тех существ, которые укрепились в Луне. Так что жизнь Бодисаттв протекает в общении с сущностью, живущей в космической крепости Луны.

Там лежат источники их сил, там лежат источники их мыслей. Это они были некогда наставниками людей, своими учениями создавали для них возможность перехода, так что люди имели силу, когда доходили до конца лунной области, перейти в область Солнца.

Вы увидите в следующих лекциях, что в ходе развития человечества на Земле это стало уже невозможно и что само солнечное Существо Христос должно было сойти на Землю для свершения Мистерии Голгофы, чтобы через учение Христа, через учение о Мистерии Голгофы на Земле человек воспринял крепкую силу и мог найти переход из мира душ в страну духов, из лунной области в область Солнца. И если в древнейшие времена земного развития то, что исходило из области Луны, было тесно связано с Землей и воспитывало, собственно, только духовность Земли, то с окончанием первой трети четвертой послеатлантической эпохи, когда время исполнилось, в самое развитие Земли, вместо прямого и непрямого лунного воздействия, вступило воздействие Мистерии Голгофы, воздействие Христа, которое было окружено двенадцатикратным воздействием Бодисаттв, что указано, но что именно есть реальность — двенадцатью апостолами, окружавшими Христа. Так что Христос, воплощенный в теле Иисуса, есть та сила, которая, исходя из духовного существа Солнца, соединилась с Землей. И если, с одной стороны, мы должны смотреть на Луну, если не хотим просто глазеть на нее материалистически настроенной душой, с материалистическим настроением духа, если, следовательно, мы должны смотреть на Луну как на собрание духовных существ, которые означают прошлое в мировом развитии Земли, то мы должны смотреть на Солнце как на собрание тех существ, которые означают будущее, а теперь уже и настоящее в развитии Земли и великим представителем которых был Христос, прошедший через Мистерию Голгофы.

Благодаря тому, что люди воспринимают на Земле в связи с Мистерией Голгофы, для них становится возможным вступить в страну духов, то есть в страну Солнца, так что они смогут внутренне воспринять в области Марса организацию Марса, в области Юпитера — органы Юпитера, в области Сатурна — органы Сатурна в тройном круговом движении, которое протекает гораздо медленнее, чем лунный круг. Но это также подчинено мировому развитию. И, собственно, совершенное исполнение того, что я теперь обрисовал, — становление человека Марса, человека Юпитера, человека Сатурна, наступит для человека лишь в будущем. В ту эпоху, в какую мы живем в настоящее время, для человека возможно закончить вполне только круг Марса; так что после смерти он заканчивает вполне круг Марса и еще не вступает, а может только коснуться области Юпитера.

Лишь при дальнейшем развитии переживания между смертью и новым рождением (в будущем) он может вполне вступить в область Юпитера и еще позднее — в область Сатурна.

Но для того, чтобы человек, так как он еще не может вступить в область Юпитера, все-таки мог и теперь, уже в период между своей смертью и новым рождением, воспринять нечто от сил Юпитера и Сатурна, между Марсом и Юпитером разбросано множество мелких планет, которые со стороны своего внешнего существования все снова и снова открываются астрономами, но которые представляют собой ту область духовного, через которую человек проходит после смерти благодаря тому, что он не может еще перейти к Юпитеру. И особенность этих мелких планет заключается в том, что они представляют собой в своих духовных сущностях как бы колонии Юпитера и Сатурна. Существа Юпитера и Сатурна отошли на эти планеты. И человек, так сказать, предварительно, прежде чем он может вступить в область Юпитера и Сатурна, находится в области этих мелких планет, которые для этого рассеяны в нашей Вселенной; итак, он находит здесь то, что может быть для него некоторого рода заменой. Так что в настоящее время, в период между смертью и новым рождением, когда человек созревает для следующей земной жизни, он проходит вполне через бытие Марса, а от Юпитера и Сатурна воспринимает лишь то, что колонизировалось в область мелких планет; с результатами этих воздействий — о которых мы еще узнаем впоследствии — человек вступает затем через рождение в новую земную жизнь.


Распечатать Распечатать    Переслать Переслать    В избранное В избранное

Другие публикации
  • Первые шаги к имагинативному познанию (Пенменмаур, 19 августа 1923 года).
  • Инспирация и интуиция (Пенменмаур, 20 августа 1923 года).
  • Новая и древняя наука посвящения (Пенменмаур, 21 августа 1923 года).
  • Жизнь сновидений (Пенменмаур, 22 августа 1923 года).
  • Отношение человека к трем мирам (Пенменмаур, 23 августа 1923 года).
  • Действие духа в природе (Пенменмаур, 24 августа 1923 года).
  • Взаимодействие различных миров (Пенменмаур, 25 августа 1923 года).
  • Переживания сна у человека как предвестия жизни после смерти (Пенменмаур, 26 августа 1923 года).
  • Переживания между смертью и новым рождением (Пенменмаур, 27 августа 1923 года).
  • Переживание мирового прошлого (Пенменмаур, 29 августа 1923 года).
    Вернуться назад


  •  Ваше мнение
    Ваше отношение к Антропософии?
    Антропософ, член Общества
    Антропософ, вне Общества
    Не антропософ, отношусь хорошо
    Просто интересуюсь
    Интересовался, но это не для меня
    Случайно попал на этот сайт



    Всего голосов: 4421
    Результат опроса