Сайт «Антропософия в России»


 Навигация
- Главная страница
- Новости
- Антропософия
- Каталог файлов
- Поиск по сайту
- Наши опросы
- Антропософский форум

 Антропософия
GA > Сочинения
GA > Доклады
Журнал «Антропософия в современном мире»
Конференции Антропософского общества в России
Общая Антропософия
Подиум Центра имени Владимира Соловьёва
Копирайты

 Каталог файлов
■ GA > Сочинения
■ GА > Доклады

 Поиск по сайту


 Антропософия
Начало раздела > GA > Доклады > Познание инициации

Отношение человека к трем мирам (Пенменмаур, 23 августа 1923 года).


Сновидения, о которых мы нечто уже сказали и которые справедливо не должны вноситься как нечто слишком важное в обыкновенную жизнь, имеют, тем не менее, неизмеримое значение, когда мы хотим узнать об отношении человека к сверхчувственному миру. И, прежде всего, они приводят нас к той области переживания, в которой человек соприкасается со сверхчувственным миром таким образом, что внешние законы природы тогда отпадают.

Так что образный мир сновидений действительно распространяется как завеса, которая закрывает собой духовный мир. Можно сказать: здесь — человек, здесь — завеса сновидений. За нею — духовный мир. Но, конечно, большая разница, когда человек — как это происходит во сне — бессознательно входит в этот духовный мир или когда он входит в этот духовный мир сознательно, через имагинацию и инспирацию. И когда он входит сознательно через имагинацию и инспирацию в этот духовный мир, тогда все выглядит совсем иначе, чем в физически-природном мире.

Тогда, прежде всего, за завесой сновидения, то есть за тем, что греки называли «Хаос», оказывается морально-нравственный мир как нечто настолько же действительное, как здесь, в чувственном мире, действителен природный мир, который охватывается законами природы.

Но уже самая хаотичность и спутанность сновидения обращает наше внимание на его совершенно особенное сродство с миром, который лежит там, за завесой Хаоса.

В сущности, говорить об этом мире можно только тогда, когда в своем рассмотрении мы пойдем так далеко, как мы пошли в этих лекциях.

Ибо то, что в обычном сознании человек видит из внешнего мира, есть, собственно, только внешнее откровение. Это есть, в сущности, великая иллюзия. Ибо только за всем этим кроется та духовная действительность, которая является деятельной в этом природном мире. И когда человек грезит во сне, то на самом деле он погружается в эту духовную действительность, но еще не вполне подготовлен к ней и потому то, что выступает перед ним в духовном мире, беспорядочно перемещается и кажется ему спутанным. И наша задача состоит, прежде всего, в том, чтобы узнать, почему в сновидении человек вступает в такой беспорядочный по сравнению с природным, в такой хаотический мир.

Поэтому, чтобы иметь возможность пойти дальше в рассмотрении сновидений, я должен буду сегодня сказать вам нечто о том, что может созерцать, воспринимать в духовном мире имагинация и инспирация. Тогда преимущественно оказывается, что как только благодаря имагинации и инспирации мы с полным сознанием вступаем в этот духовный мир, так тотчас же он являет себя как некая тройственность. И мы вообще только тогда можем говорить о мире и о нашей теме — развитие мира и человека, — когда доведем наши рассмотрения до этой точки, на которой мы теперь остановились. Ибо только тогда я могу впервые сказать о том, что человек стоит перед внешним миром, то есть перед чувственно открывающимся, а в действительности, духовным миром, как перед тройственностью — стоит, собственно, перед тремя мирами. В то мгновение, когда мы проникаем сквозь завесу, которая есть Хаос, мы стоим не перед одним миром, мы стоим перед тремя мирами. И эти три мира имеют совершенно определенные связи, свои совершенно определенные отношения к человеку.

Следовательно, когда мы выходим, пройдя сквозь завесу Хаоса — впоследствии я покажу, что этот выход за пределы Хаоса можно представить как прохождение порога к духовному миру, — так, выходя, мы созерцаем три мира.

Первый из этих трех миров есть тот, который мы только что оставили, который является теперь несколько измененным, но который, тем не менее, существует так же и для духовного бытия. Он выступает, когда человек проникает за завесу Хаоса, как бы в воспоминании.

Мы перешли в духовный мир и подобно тому, как здесь, на Земле, мы что-нибудь вспоминаем, так в духовном мире мы вспоминаем то, что является, в общем, физически-чувственным миром.

Итак, это есть первый мир. Второй мир, который выступает тогда перед человеком, есть тот мир, который я назвал в своей книге «Теософия» душевным миром, миром душ.

И третий мир, высший из тех, которые тогда выступают, есть собственно духовный мир.

Все это я изложу в основном схематически, но из тех отношений, в которых эти три мира стоят к человеку, вы осознаете многое, что относится к этим мирам. С этими тремя мирами, которые поднимаются как бы тремя областями как нижний, средний и высший мир, я хочу поставить в связь: во-первых, голову человека, затем грудь — все то, что схвачено ритмом, организм дыхания, систему кровообращения, и в третьих, систему обмена веществ и конечностей — все, что охватывает обмен веществ: то, чем человек питается, чем он переваривает пищу, чем он распределяет переваренное по всему телу и тем самым порождает движение. Итак, мы имеем здесь дело с организмом обмена веществ и конечностей.

Теперь я рисую намеренно: для головы — открытый круг и для системы конечностей — также незамкнутый круг. Я делаю это намеренно, так как голова человека только для чувственного наблюдения является замкнутой сверху, следовательно, когда я рисую для чувственного наблюдения, то я должен нарисовать голову замкнутой сверху. Но для духовного созерцания голова человека не такова. Для духовного созерцания голова человека сверху открыта. Ибо костная масса есть то в человеке, что никак не принадлежит к стране духа.

Костная масса имеет чисто физическую природу. Она совсем не принадлежит к стране духа. Если вы созерцаете духовно голову человека, то этого плотного черепного покрова совсем не существует для духовного наблюдения. Для духовного наблюдения еще несколько видимо только то, что облекает ее как кожа.

Затем на ней имеются волосы. Но для духовного наблюдения выступает нечто совсем другое.

Смотрите, здесь совсем нет того, что я нарисовал прежде. Вместо этого одни только «духовные волосы», которые проникают здесь в человека и лишь несколько задерживаются физической кожей. Но там, где у человека имеются кости, духовное может легче всего проникать в него извне.

И оно проникает в него лучеобразно. Итак, если сначала вы рассматриваете человека физическими глазами, если вы имеете перед собой физический человеческий облик, то вы видите сверху на голове — когда человек не приобрел еще лысины — его волосы; но затем там, где сверху имеется костная поверхность, вы духовно не видите совсем ничего от физического человека, но зато, рассыпаясь лучами, солнечно блистающими лучами, в него проникают духовные миры. Так что я должен был бы следующим образом нарисовать то, что наблюдается тогда в человеке: здесь человек — как физическое существо и затем — как духовное существо, этот человек — ничто, а вместо этого множество проникающих в него лучей. По этой причине я нарисовал голову не как замкнутый круг, а как незамкнутый круг, ибо действительно в человеческую голову может непрерывно вливаться духовное благодаря тому, что здесь имеется этот внешний костный покров. В человеке ничто не бесцельно.

Человек имеет, я хотел бы сказать, вполне обдуманно от властителей мира эту замкнутую сверху физическую голову. Ибо тогда через то, что легче всего пропускает сквозь себя дух, через эту внешнюю костную массу — духовное проникает во внутреннее существо человека.

Когда мы в состоянии увидеть человека духовно, то можно прийти в величайшее удивление от того, как, собственно, пуста голова человека в смысле собственных внутренних человеческих сил. Именно голове внутреннее существо самого человека дает меньше всего. В смысле духовности, исходящей от самого человека, здесь, вверху, у него сидит, в сущности, пустой полый шар. Все духовное должно притекать к голове извне (из духовного мира). Это не так в других членах человеческого организма. Они — как мы это сейчас услышим — сами по себе духовны. Так что и в этом отношении мы различаем в человеке также три области: голову, ритмическую систему, систему обмена веществ и конечностей. Эти три члена человеческой природы находятся в совершенно определенном отношении к трем мирам. Это отношение человека к трем мирам я и буду рассматривать дальше: отношение к этим мирам человеческой головы, или нервно-чувственной системы, человеческой груди, или системы дыхания и циркуляции крови, и третьей системы — системы обмена веществ и движения. Когда от этой характеристики трехчастности человека и трехчастности мира мы перейдем к отношению между ними, то будет хорошо, если в каждом из этих трех миров мы будем различать субстанциональность и деятельность. Следовательно, я буду как в духовном мире, так и в душевном, и также в вещественном, чувственно-физическом мире различать субстанцию и деятельность (активность). В действительности, субстанция и активность — суть одно, но в мире они действуют различно. Вы можете уяснить себе это на субстанции и активности вашего собственного человеческого существа.

В вашей руке имеется ваша субстанция. Если эта субстанция не в порядке, то вы чувствуете ту или иную боль в руке. Так выражает себя, открывается внутренне то, что не в порядке в субстанции.

Когда же вы наносите, например, удар своему ближнему, тогда не в порядке деятельность руки. Это причиняет боль другому. Тогда не в порядке деятельность. И, тем не менее, эта субстанция и деятельность в вашей руке — одно, но внешне они проявляются, обнаруживаются различно. Так в каждом из трех миров мы должны различать субстанциональность и деятельность.

Следовательно:

1) в духовном мире мы имеем деятельность, субстанцию;

2) в душевном мире — деятельность, субстанцию;

3) в физическом мире — деятельность, субстанцию.

И когда мы рассматриваем затем человеческую голову, то по своей субстанции эта человеческая голова построена всецело из физического мира. Субстанция головы почерпнута, прежде всего, во время эмбрионального периода развития человека, из субстанции, происходящей от родителей, и дальнейшее построение головы происходит так же, таким образом, что в основу всей человеческой головы и чувственно-нервной системы ложится субстанция этого вещественно-земного мира. Так что я должен сказать: голова построена из субстанции физического чувственного мира. Наоборот, вся та деятельность, которая пластически создает эти формы человеческой головы, — все то активное, что из субстанции придает голове форму, — все это исходит из духовного мира. Так что со стороны деятельности — голова построена всецело из духовного мира. И поэтому, в духовном отношении, — голова должна быть открыта сверху, чтобы в нее могла входить духовная деятельность. Следовательно, в каждое мгновение своей жизни вы можете сказать себе: моя голова есть нечто, что по своей субстанции, по веществу, взято всецело из Земли; но она построена, пластически оформлена таким образом, что земные силы никогда не могут построить этой человеческой головы. Формы этой человеческой головы изваяны всецело из духовного мира; они созданы, так сказать, Небом. И духовный наблюдатель идет именно весьма глубоко, когда рассматривает эту человеческую голову в ее отношении к миру.

В духовном наблюдении человек направляет свой взгляд на растение. Он говорит себе: растение имеет определенную форму. Свою субстанцию оно берет от Земли. Но его форма исходит из эфирного мира, то есть из мира, все еще пространственного.

Когда человек рассматривает животное, то он говорит себе: это животное имеет субстанцию своей головы всецело из пространственного мира. Но в ее деятельность вошло уже нечто духовное. Однако наивысшее духовное — то, что, собственно, можно назвать небесным, действует только в строении человеческой головы.

Эта человеческая голова никогда не могла бы образоваться действием каких-либо земных сил, хотя субстанция ее взята из земных веществ. Так из земных веществ созидает духовный мир, некое образование в виде человеческой головы, которая сама есть род малого Космоса.

Совершенно противоположное наблюдается в человеке обмена веществ и конечностей, то есть в том, что содержит в себе органы внешнего движения, ноги, руки, и то, что от ног, рук продолжается вовнутрь — органы пищеварения.

Я опускаю сперва среднюю, ритмическую организацию (организацию дыхания и циркуляцию крови) и беру теперь то, что слагается в результате всего переваривания и питания, то есть внутреннего сгорания человека, — то, что порождается как движения человека.

По своей субстанции это образовано совсем не из Земли. Как бы невероятно это для вас сперва ни прозвучало, но в своей человеческой системе обмена веществ и конечностей вы носите в себе нечто такое, что по своей субстанции образовано совсем не из Земли, а состоит всецело из субстанции третьего мира — из субстанции, которая существует в духовном мире. Вы скажете: но я вижу ведь свои ноги, они же видимы чувственно, физически.

Если бы они состояли из духовной субстанции, то их нельзя было бы видеть чувственно-физически.

Это возражение вполне правомерно. Но здесь нужно принять в соображение следующее. Именно ваши истинные руки всецело духовны, и вещество посылается в них только от головы. Голова есть тот орган, который заполняет веществом духовные руки и духовные кисти рук, духовные ноги и духовные ступни. Материя, вещество только проникает в духовность конечностей и органов пищеварения.

Таким образом, то, что в своей субстанции исходит именно всецело из духовного мира, это пронизывается, заполняется физическим веществом — но именно исходя от головы. Поэтому для физической науки прежде всего так трудно понять трехчленность человека: организацию головы, груди и конечностей с органами пищеварения. Ибо люди представляют себе: голова находится вверху, и человек имеет голову, собственно, только там, где ее не имеет уже обезглавленный. Но это не так, ибо вещественно голова человека имеется у него повсеместно. У человека и в большом пальце ноги также есть голова, так как голова посылает туда свою субстанцию.

Но первично, по своему происхождению, голова есть земная субстанция. И она сообщает затем земную вещественность всему остальному, между тем как собственная субстанция органов обмена веществ и конечностей взята из духовного мира. Если достигнуть возможности устранить в себе восприятие головы человека так, чтобы быть в состоянии не только в мыслях, но, путем сильного негативного приказания себе, вызвать образ человека без головы, то и весь остальной организм исчезает, и одновременно с головой упраздняется также все то, чем человек является как чувственно-видимое существо.

Тогда все остальное нужно видеть уже душевно-духовно, чтобы оно вообще могло быть видимо для нас, так как поистине, по определению духовных миров, мы движемся с духовными ногами и духовными руками, и только голова, так сказать, насыщает, заполняет их физическими веществами. И наоборот, сила, актив­ность всего того, что есть человек обмена веществ и конечностей, взяты из физического мира. Так что, когда вы переставляете ногу или двигаете рукой в порядке механических сил подъема рычага, то этот механический порядок, а также и химические процессы, которые рассматриваются при движении рук и ног, или же те химические процессы, которые разыгрываются в органах пищеварения, — все это есть действие земных сил. Следовательно, в своих конечностях вы имеете субстанцию невидимую, духовную, а силы — такие, которые взяты из земного бытия. Таким образом, мы, люди, в отношении субстанции нашей головы построены, исходя из Земли, в отношении сил нашей головы мы пронизаны тем, что исходит от Неба. В области наших конечностей мы построены всецело из субстанции, которая нисходит от Неба. Но силы, которые действуют в этой небесной субстанции во время нашей земной жизни от рождения до смерти, суть именно силы Земли, действия физических и химических сил Земли.

Вы видите, таким образом, что голова и конечности противоположны друг другу. Голова состоит из веществ Земли, но в своих пластических формах она образована силами Неба. Конечности человека и с ними вместе организм пищеварения образованы всецело из небесных субстанций. Мы не видели бы их, если бы они не были пронизаны земной субстанцией, исходящей со стороны головы. Но когда человек ходит, когда он что-нибудь берет руками, когда он переваривает пищу, то небесная субстанция пользуется силами Земли для того, чтобы вести эту жизнь на Земле от рождения до смерти. Так сложно построена связь, отношение человека к трем мирам. Следовательно, духовный мир участвует в построении головы человека со стороны своих сил, а своей субстанцией он связан с системой обмена веществ и конечностей. Низший, наиболее чувственный, мир в своих силах связан с обменом веществ и с движениями конечностей, своей субстанцией связан с головой человека; наоборот, субстанция третьей системы человека исключительно духовна.

В средней системе, которая охватывает дыхание и циркуляцию крови, сложно переплетаются духовная активность и вещественная субстанция.

К духовной активности, которая струится в движениях нашего дыхания, в движениях нашего сердца, присоединяется также до известной степени духовная субстанция. И в свою очередь, субстанция земного вещества, поскольку она через кислород входит в дыхание, сопровождается до известной степени земной активностью.

Таким образом, вы видите, что в среднем человеке, во второй системе все объединяется. В нее вливается небесная субстанция как активность; в нее же вливается земная активность и субстанция. Благодаря ей человек получает возможность воспринять также активность среднего мира и субстанцию среднего мира. Следовательно, в среднем человеке переплетается многое. И мы должны именно в среднем человеке иметь эту удивительную, совершенную ритмическую систему — ритм сердца, ритм дыхания в легких, — ибо все встречающиеся здесь друг с другом субстанции и силы хотят найти свое равновесие, хотят гармонизироваться, мелодизироваться; хотят и могут это благодаря тому, что человек к этому предрасположен.

И если в систему головы, в систему конечностей активность и субстанция приходят из разных источников, то в среднюю систему вливаются из всех трех миров и притом еще в многообразном сочетании (дается рисунок, которого нет): здесь активность, сопровождаемая субстанцией; здесь субстанция, сопровождаемая активностью, здесь чистая активность, здесь чистая субстанция; все это изливается в среднего человека. И когда вы, как врач, исследуете биение пульса у человека, то в этом биении пульса вы чувствуете, собственно, установление равновесия между небесной душой и земной активностью и субстанцией.

И когда вы следите за дыханием, то вы опять-таки чувствуете это стремление внутреннего существа человека к уравновешиванию всех этих различных элементов среднего мира, которые стоят с ним в связи. Таково, как вы видите, отношение человека к трем мирам. Вы скажете: все это чрезвычайно сложно. И действительно, когда читаешь цикл лекций, то до этого момента он кажется вполне понятным; но когда приходишь к этой точке, где нужно направить внимание на отношение человека к миру, то слушатели часто говорят себе: все это делается малопонятным. За этим не так уж легко следовать.

Но свободное от предрассудков, действительно острое мышление может все-таки за этим следовать. И для этого мышления здорового человеческого ума имеется своего рода успокоение. Оно заключается в том, что при истинном проницании завесы Хаоса — о чем я уже говорил — и вступлении в мир, который оказывается тройственным, который невероятно сложным образом посылает свою деятельность и свою субстанцию в физический мир, — в этом тройственном мире, когда человек вступает в него, все оказывается поистине настолько смущающе необъятным, что когда сквозь завесу Хаоса человек входит из физического, чувственного мира в этот мир, то ему дается в полном смысле слова предостережение, состоящее в том — я говорю как бы образно, но этот образ соответствует истинному, действительному опыту, — что при вступлении в духовный мир ему говорится приблизительно следующее: если ты не хочешь оставить позади за собой все то, что в физическом мире ты считал привычной, естественной логикой, что ты рассматривал как связь вещей, если ты не хочешь оставить позади за собой всего этого физического одеяния, тогда лучше не вступай в духовный мир, ибо в нем ты должен будешь пользоваться совсем другой логикой, совсем другими связями идей, совсем другим порядком последовательности. И если ты все еще хочешь вносить что-либо от твоей физической логики в этот духовный мир, то ты непременно запутываешься, придешь в нем в замешательство. И в числе вещей, которые относятся к подготовке для медитации и концентрации — о чем я уже упоминал, — мы должны иметь также и то, чтобы в полной мере соблюдать это предостережение и действительно не хотеть вносить чувственную логику в логику духовного мира. Я хотел бы сказать: это важное предостережение человеку, когда он хочет пройти сквозь завесу, делает именно та сила — мы еще узнаем о ней подробнее в следующих лекциях, — которую можно назвать Стражем Порога.

Но и тогда, когда человек хочет снова вернуться в физический, чувственный мир, он опять получает отчетливое, сильное предостережение от этого Стража. Ибо пока он является земным человеком, он, разумеется, должен возвратиться назад в физический мир, так как иначе он никогда не вышел бы из событий духовного мира. И тогда постепенно он привел бы свое оставленное физическое тело к умиранию. В физическом мире мы должны есть и пить согласно природной логике.

Мы должны подчиниться также другим навыкам дня, согласно той природной логике. Следовательно, мы должны снова вступать в мир, где вещи действительно протекают так, что в них имеется чисто природно-моральная логика, например, та, что к завтраку, к обеду «звонят».

И чтобы не оказаться тогда в невозможном для человека положении, необходимо соблюдать второе предостережение Стража Порога, который стоит на том месте, где завеса Хаоса разделяет физический, чувственный мир и мир духовно-небесный.

И это предостережение заключается в том, что Страж говорит человеку: не забывай ни на одно мгновение в твоей земной жизни, что ты был в духовном мире. Только тогда сможешь ты снова уверенно двигаться также и в физическом мире Земли в те промежутки времени, когда ты должен будешь в нем оставаться.

Так по отношению к этому миру, с которым человек связан тремя членами своего существа таким образом, как я кратко мог обрисовать это выше, он получает предостережения: сложить с себя все, что представляет собой натуральную логику, оставить это чувственное одеяние на пороге и переступить этот порог в предположении приобрести себе истинно-духовную логику, духовное мышление, духовные связи идей.

И когда человек возвращается снова в физический мир, он получает также строгое, и даже еще гораздо более строгое предупреждение — не забывать отныне ни на одно мгновение того, что пережил там, в духовном мире, то есть не предаваться опять в обыкновенном сознании только чувственным влечениям и т.д., но всегда сознавать, что он должен вносить духовное в этот физический мир. Вы видите — эти два предостережения весьма различны между собой.

При вступлении в духовный мир говорит Страж Порога: забудь в моменты твоего духовного познания физически-чувственный мир. При возвращении из духовного мира, — говорит Страж Порога, — никогда не забывай, помни всегда также и в физически-чувственном мире свои опытные узнания в духовно-небесном мире. В отношении того, что я сейчас сказал, существует опять-таки значительное различие между людьми более древней эпохи развития человечества и современным человеком; те люди, о кото­рых я сказал, что они известным образом приходили к учителям древних мистерий или в качестве инспирированных учеников, или просто как люди, эти люди были именно таковы, что они уже в силу своих психически-спиритуальных инстинктов не совершали перехода от сна в бодрствованию или от бодрствования ко сну без того, чтобы не принять во внимание Стража Порога.

Точно сквозь сон поднимался в душе людей третьего, четверто­го тысячелетия в прошлом образ Стража Порога, когда они вступали в сон. Они проходили перед ним. И этот же образ появлялся опять, когда из сна они возвращались в обыкновенную жизнь.

Они не имели такого ясного предостережения при вступлении в духовный мир и при возвращении из духовного мира, как я указал это относительно того, кто вступал в этот духовный мир через инспирацию и имагинацию, но в том же разрезе, каковы были их остальные инстинктивные восприятия духовного мира, они имели, как бы сквозь сон, переживания прохождения перед Стражем Порога при засыпании и пробуждении.

Как мы увидим это в лекциях, которые мне предстоит еще здесь прочесть, в том именно состоит шаг вперед в развитии человечества, что единственно могло привести человека к свободе, но одновременно должно было отнять у него психически-спиритуальное созерцание, — что человек утерял то спящее, грезящее бодрствование, то промежуточное состояние между сном и бодрствованием, благодаря которому он мог как при засыпании, так и при пробуждении, хотя бы точно сквозь сон, созерцать величественного Стража Порога.

Теперь при засыпании и пробуждении человек минует этого Стража Порога. Он его игнорирует, он оставляет его без внимания. И оттого он, этот человек, входит в такой беспорядочный мир сновидений. Всмотритесь только когда-нибудь с полным беспристрастием в то, насколько иначе люди более древних эпох умели говорить о своих сновидениях, чем это делается в современную эпоху. Благодаря тому, что человек каждый вечер и каждое утро игнорирует Стража Порога, он переживает беспорядочность, хаотичность мира своих сновидений. Продумайте только тот факт, что когда мы переступаем через порог, — а мы делаем это при каждом засыпании, — то на этом пороге стоит величественный Страж Порога.

Его нельзя игнорировать без того, чтобы то, что выступает перед человеком в духовном мире, не пришло в беспорядок. И каким образом это приходит в беспорядок, мы видим лучше всего на той метаморфозе, какую претерпевает это переживание духовного мира, именно тогда, когда упорядоченное мышление физического природного мира проникает в образы сна. Это можно уяснить себе на отдельных сновидениях. В физическом природном мире мы, естественно, ведем себя так, как нас этому учат те связи, какие мы находим в физически-чувственном мире.

Возьмем отдельный случай: люди ходят гулять; зачем они ходят гулять? Неправда ли, в городах люди ходят теперь на известного рода прогулки именно потому, что они на них переживают то или другое. Они встречают на прогулке своих знакомых. Они могут, если это им нравится, показать свое платье другим знакомым или незнакомым людям. Все это суть переживания, которые могут разыграться во время прогулки. Эти переживания возникают главным образом благодаря тому, что мы своим человеческим существом можем мыслить, иметь представление, благодаря тому, что мы в состоянии головой, именно нашей головной организацией, сказать: я мыслю. В этой силе «я мыслю» и лежит возможность пережить во внешнем мире нечто в таком роде, как я это сейчас обрисовал.

Но на прогулке можно пережить и другое. Человек показывает свое платье или, если хотите, свое красивое лицо. Дело в том, что именно он при этом переживает. При встрече с другими людьми, при показывании себя другим людям имеются также и чувства. Человеку нравится одно или человеку не нравится другое. Он развивает свои симпатии или антипатии. Человеку нравится, когда на прогулке другие говорят ему что-нибудь приятное. Человеку не нравится, он относится с антипатией, когда ему говорят что-нибудь неприятное. Итак, то, что переживается на прогулке, связано преимущественно с мыслями, с представлениями, с тем, что порождает голова силой «я мыслю», силой мышления. Это связано также с чувством, с симпатией и антипатией, благодаря тому, что развивает ритмический человек: «я чувствую». Этим «я чувствую», которое мы можем одновременно с «я мыслю» сказать во втором члене нашего существа, мы сопровождаем то, что мы видим во время прогулки.

Но также и третье — воля человека — участвует в этой прогулке, если мы делаем ее в бодрствующем состоянии (лунатики гуляют во сне). Не правда ли, здесь придется коснуться уже некоторых интимных сторон человеческого переживания. Человек чувствует, что в условиях современной цивилизации невозможно показаться неодетым перед другими людьми, нельзя выйти на прогулку неодетым. У человека есть это чувство. Быть неодетым ему антипатично, быть одетым ему симпатично. Но это переходит в импульсы воли. Человек одевается. Он одевается даже определенным образом. Это затрагивает волю, третий член человеческой организации. Тот факт, что мы одеваемся, и то, как мы одеваемся, зависит от третьей способности человека — оттого, что мы можем сказать: я хочу... Одевание связано с импульсом воли.

Я мыслю; Я чувствую;

Я хочу.

Итак, когда мы можем сказать: я хочу, то мы выходим на прогулку одетыми в результате действия этого «я хочу». Все это устанавливается в физическом мире, в котором мы бодрствуем, именно логикой физического мира. Это привито нам воспитанием или мы подчиняемся жизненным обстоятельствам, которые даны внешне, в логике физического мира. И если мы этого не делаем, тогда что-то у нас не в порядке. Если мы выходим неодетыми на прогулку, то что-то у нас не в порядке. Порядок физического мира, логика физического мира создает эти формы. Нам в голову не придет пожелать увидеть других людей в неодетом состоянии на прогулке. Так устанавливается связь наших душевных переживаний, но не благодаря нам, а благодаря связи мира. Она проявляется в том, что все три способности — «я мыслю», «я чувствую», «я хочу» — стоят в нас в связи между собой. Это делает мир. Внешний мир побуждает нас устанавливать эту связь между мышлением, чувством и волей. Когда мы игнорируем Стража Порога, переступаем через порог, то мы стоим перед тремя мирами и не можем сначала в них разобраться, так как отчасти мы переносим в этот иной, духовный мир, то, к чему мы привыкли здесь, на Земле, отчасти же духовный мир уже проявляет свой порядок. И тогда происходит следующее: представьте себе, что вы, спящий, лежите в постели. Своим чувством, средней частью человека, вы участвуете в этом состоянии сна. Одеяло сползает с вас, часть вашего тела чувствует холод. Это передается вашему сонному сознанию как то, что это место у вас не одето. Это ощущение распространяется, так как вы не разбираетесь в духовном мире, не относите этого ощущения к одной только части, но ко всему миру, — это распространяется у вас в общее чувство: я не одет. Может быть, одеяло упало только с одной части вашего тела, и вам стало немного холодно, но вы чувствуете: я не одет. Но до сих пор вы были заняты в своем сне тем, что отдавались своим волевым импульсам, как бодрствующий человек: если я не одет, то я одеваюсь. Теперь же вы чувствуете во сне: я не могу одеться, мне что-то мешает, — да потому, что вы не можете теперь двигать своими членами.

Это проникает в сонное сознание. Вы видите, что это два переживания: я чувствую себя неодетым, я не могу одеться — вызывают в вас, благодаря тому, что теперь недостает физического мира, который мог бы связать эти вещи, так как одна принадлежит к миру II, другая — к миру I, — вызывают в вас то, что вы связываете их неправильно. И к ним присоединяется еще то, что вы пережили в ту же ночь, что вы вышли на прогулку; это так же входит в ткань вашего сна. Все это выступает отдельно, само по себе. Три положения выступают раздельно: я нахожусь на прогулке, я не одет, что для меня ужасно, и я не могу одеться.

Итак, представьте себе: эти три положения, которые в обыкновенной физической жизни связываются логикой этой жизни, теперь распадаются в вас, когда, игнорируя Стража Порога, вы проходите мимо него; вы переживаете в I мире — прогулку (мысли), во II мире — (чувство) неодетость, в III мире (воля) — невозможность одеться, полную невозможность одеться. И вы чувствуете себя в этом положении трояко разделенным среди посторонних людей: в неодетом состоянии, открытом для всех взглядов, не имея сил одеться. Через это проходите вы во сне. Сон разъединяет то, что в обыкновенной жизни связано в вас природной логикой; и вы связываете это хаотично, следуя навыку, который вы перенесли с собой за порог; вы связываете это так, как если бы и в духовном мире было то же самое, то есть, что вы неодеты. Благодаря тому, что вы игнорируете Стража Порога, вы вносите в духовный мир навыки, которые соответствуют физическому миру; вы хаотично связываете три мира по законам физического мира, — и вы чувствуете себя в этой ситуации.

В сущности, огромное большинство снов заключается именно в том, что когда человек переступает порог и не принимает во внимание предостережений Стража, тогда в нем распадается то, что здесь, в мире физически-природного, он ощущает как единство в гармонии, как гармоническое единство, и он стоит перед тремя мирами. Но их необходимо уметь соединять при помощи тщательного соблюдения предостережений Стража Порога; нужно уметь связать вместе эти три мира. И сновидение современного человека — это не было в такой сильной степени у человека более древних эпох, что вы можете видеть особенно на сновидениях Ветхого завета, — но сновидение современного человека ставит его перед тремя мирами, которые он, как современный человек, хочет связать по законам физического природного бытия. От этого возникают беспорядочные связи этих трех миров, в которых человек находится теперь (во сне).

Таким образом, вы видите, что уже сновидение показывает нам этот серьезный факт, что в то же мгновение, как мы переступаем через порог к духовному миру, мы оказываемся прежде всего перед тремя мирами и должны уметь правильным образом войти в эти миры и выйти из них.

Сновидение есть то, на чем человек может бесконечно многому научиться в смысле познания характерных особенностей как здешнего, физически-чувственного мира, так и иного, душевно-духовного мира.


Распечатать Распечатать    Переслать Переслать    В избранное В избранное

Другие публикации
  • Первые шаги к имагинативному познанию (Пенменмаур, 19 августа 1923 года).
  • Инспирация и интуиция (Пенменмаур, 20 августа 1923 года).
  • Новая и древняя наука посвящения (Пенменмаур, 21 августа 1923 года).
  • Жизнь сновидений (Пенменмаур, 22 августа 1923 года).
  • Действие духа в природе (Пенменмаур, 24 августа 1923 года).
  • Взаимодействие различных миров (Пенменмаур, 25 августа 1923 года).
  • Переживания сна у человека как предвестия жизни после смерти (Пенменмаур, 26 августа 1923 года).
  • Переживания между смертью и новым рождением (Пенменмаур, 27 августа 1923 года).
  • Духовное и космическое бытие человека после смерти (Пенменмаур, 28 августа 1923 года).
  • Переживание мирового прошлого (Пенменмаур, 29 августа 1923 года).
    Вернуться назад


  •  Ваше мнение
    Ваше отношение к Антропософии?
    Антропософ, член Общества
    Антропософ, вне Общества
    Не антропософ, отношусь хорошо
    Просто интересуюсь
    Интересовался, но это не для меня
    Случайно попал на этот сайт



    Всего голосов: 4421
    Результат опроса